Вспомни меня, когда увидишь первый снег

Ты идеально для него подходишь.

Я ткнула его локтем в бок, но Эдвард все так же уверенно смотрел мне в глаза.

– Хочешь, не верь, но на тебя вся надежда. – Он взял мои руки в свои, в его глазах бушевало пламя эмоций. – Помоги Лиаму. Не бросай его. Ты ему нужна.

– Ты меня пугаешь, Эд. Почему ты все это говоришь мне?

Эдвард расслабился и отпустил мои руки. Он встал и подошел к пианино, повернувшись ко мне спиной.

– Я же говорю, Лиам скромный. Сам тебе это никогда не скажет. Как и то, почему бросил играть на пианино.

Я фыркнула и снова уставилась в свой компьютер.

– Это я и сама знаю. Слишком больная тема. Ты на своем примере показал, что Лиам чувствует, когда слышит пианино. Вот потому и не играет.

Эдвард усмехнулся и сел за инструмент.

– А ты хотела бы сыграть? – как бы ненароком бросил он.

Я оторвала взгляд от компьютера и посмотрела на Эда.

– Представь его лицо, когда ты сыграешь его любимую мелодию. – Он поманил меня к себе и развернулся к пианино. – Это несложно, сейчас покажу.

Голые белые и черные клавиши поманили меня, но я всеми силами сдерживалась.

«Бред, это плохая идея. Я только-только смогла с ним подружиться, а сейчас снова хочу разрушить все, к чему так долго шла…»

Эдвард, словно дразня, забегал по клавишам. Я завороженно смотрела на его пальцы и наконец сдалась. Ноги сами привели меня к инструменту. Взгляд встретился с насмешливой ухмылкой Эда. Он подвинулся в сторону, освобождая для меня место на небольшом стуле. Я плюхнулась рядом, и Эд начал меня учить.

– Смотри, эти пальцы ставишь сюда. Вот так. Играешь сначала указательным, потом средним. Вот!

Под моими неуверенными подушечками пальцев утопали белые и черные клавиши. Получилось что-то отдаленно похожее на мелодию. Я обрадовалась полученному результату и заулыбалась. Эдвард захлопал в ладоши и продолжил показывать ноты. Он вел моими пальцами по инструменту, словно дирижер, руководящий собственным оркестром.

– Ты молодец! Быстро учишься. А ведь сначала сомневалась.

Я завороженно нажимала одни и те же клавиши, пытаясь запомнить их каждой клеточкой пальцев. Так несмело, так медленно. Некоторые ноты не попадали, но меня это не останавливало. В груди расцвело новое чувство. Чувство надежды. Я словно видела перед собой Лиама. Его лицо, не расстроенное, оскорбленное, как думала раньше, а счастливое, довольное. Мне во чтобы то ни стало захотелось, чтобы он услышал мою игру. Мне захотелось его впечатлить.