Дочь лучшего друга

– Ты, правда, считаешь, что она шикарная?

– А твой Костик тебе об этом не говорил? Она шикарная с тех самых пор, как появилась у тебя. Так, ты мне зубы не заговаривай. Приедешь?

– Не знаю, – засомневалась я. Подобные авантюры были не в моем характере.

– Мне позвонить Костику и отпросить тебя?

– Как долго вы еще пробудете в Париже?

– Еще четыре дня.

– Я не хочу вам мешать.

– Ты серьезно? Я его почти не вижу. Чему ты можешь помешать? Ночевать-то ты будешь в любом случае не с нами. Хотя если есть такое желание…

– Лерка, ты спятила, – снова рассмеялась я.

 – Групповуха никогда меня не привлекала.

– Да, какая это групповуха! Так, междусобойчик. А если честно, приезжай, правда. Побродим по Парижу, слопаем десяток пирожных, плюнем с Эйфелевой башни, оторвемся в клубе. Помнишь, как мы делали это раньше?

– Это-то и пугает!

– Ну, же давай! Что я уламываю тебя, как шестнадцатилетнюю девственницу?

– Ты слышала, что быть девственницей в шестнадцать нынче моветон?

– Сейчас быть ею и в двенадцать уже не модно, – недовольно проворчала подруга.

 – Современным детям не хватает ремня. И перестань заговаривать мне зубы! Ты приедешь или нет?

– Мне надо подумать.

– Подумаешь в самолете.

– Лерка, не дави на меня, – из моей груди вырвался смешок.

– Все жду! Сашка проснулся. Пойду пожелаю ему доброго утра нежным минетом.

– Лера, твою мать!

Трубка в моих руках взорвалась задорным хохотом.

– Ладно, жду тебя в Париже завтра. Номер закажу. Целую. Пока.

Не понимаю, как мы могли дружить столько лет?

Париж… Париж.

Париж! Я была там три года назад. С мамой. Редкий случай, когда у нее ничего не болело. Наверняка, потому что папы рядом не было. Но, тем не менее, мы отлично провели время. Эйфелева башня, Монмартр, набережная Сены, сотни изящных кафе, примостившихся на краю тротуара, парочки, целующиеся на каждом шагу, и магазины, магазины, магазины. Сдается мне, что сейчас я запомню его другим. Не таким спокойным и тихим. Но почему бы и нет? Мне надо было развеяться, отвлечься, забыть. Лера лучше всех знала, как это сделать. Она – мое неизменное лекарство от депрессии. Решено! Лечу в Париж!

– Что? – Костя оторвал от бумаг взгляд и поднял его на меня. Удивлен? Расстроен? Зол? – Париж? С чего бы вдруг?

– Просто хочу немного развеяться, – я сидела напротив него и покачивала ножкой. – Там будет Лерка и Сашка.

– О, да! Лерка. Может, подождешь немного, и слетаем туда вместе?

– Слетаем. Обязательно.