Дочь лучшего друга

Будут какие-то особые указания?

Я задумался.

– Что там с моим расписанием? Есть окно?

– Банкиры рвутся на встречу с вами. Сдерживать их все сложнее, – в голосе Оксаны послышалось недовольство. – Детский приют просит помощи. Приглашения на презентации и дни рождения. Ах да, Рахманов звонил. Записала его на понедельник после обеда.

– Есть что-нибудь срочное?

– Все в рабочем режиме. Выживаем, как можем, в ваше отсутствие, – пошутила она, но тон остался деловым.

– Молодцы! Продолжайте в том же духе, – улыбнулся я.

 – Еще что-нибудь?

– Нет, у меня все.

– Тогда до связи.

Я нажал кнопку отбоя и уставился на экран монитора. Палец утопил клавишу Backspace, стирая написанное, а после сообщение наполнилось новыми указаниями и вопросами. Отправив письмо, я вернулся к контракту. Эти педантичные немцы никак не желали упустить свое. Но и я не собирался сдаваться. Несмотря на достигнутые договоренности в Берлине, они все же пытались нагнуть меня, снизив штрафные санкции за неисполнение обязательств.

Я сделал пометку на полях и набросал еще одно письмо, отправив его своему юристу. Пусть отрабатывает свои деньги. А они было не маленькими.

Время пролетело настолько незаметно, что если бы не мой желудок, скорчившийся от очередного приступа боли, я бы так и сидел за столом в своем кабинете и делал пометки на полях контракта. С ночи во мне не было ничего, кроме виски и кофе. Это плохо. Мне только открывшейся язвы не хватало. Часы показывали почти два. Самое время пообедать.

Вспомнилось обещание, что я дал Максу. Не очень хорошая идея. Впрочем, а почему бы и нет? Я ощутил прилив адреналина, как во времена молодости. Но очередной спазм в желудке вернул меня в реальность.

– Куда едем, господин Левинский? – спросил Альберт, как только я оказался в прохладном салоне авто. Лето в Вене выдалось жарким.

– В «Катерину». Хочу там пообедать.

Водитель кивнул и отъехал от тротуара. За окном мелькали магазины, кафе и люди. Они застывали на светофорах, спешили по тротуарам, неспешно выплывали из бутиков.

Я скользил по ним равнодушным взглядом, но каждый раз спотыкался о длинноволосых брюнеток, тут же разочарованно понимая, что это не Рита.

– Ты давно заглядывал в свой паспорт? – ехидно поинтересовался у меня внутренний голос. Он всегда отличался на редкость сварливым характером. – Тебе напомнить год твоего рождения? Эта девочка слишком молода для тебя. Ну трахнул ты ее когда-то. Ну была она не против.