Дочь лучшего друга

И как послушный солдат, выполняющий приказ генерала, Костя впился в мои губы жадным поцелуем. Я заставила себя ответить.

– Повернись, я сниму с тебя это чертово платье, – он тяжело дышал и с трудом контролировал себя. – Я мечтал об этом весь вечер.

Кусок дорогой ткани скользнул к ногам.

– Где ты хочешь это сделать?

Ненавижу подобные вопросы. Почему ты сам не можешь это решить? Да и какая сейчас к черту разница, где именно ты засадишь в меня свой член?

– Идем в спальню.

Костины руки подтолкнули меня вперед.

– Можно я включу свет? Хочу видеть тебя.

– Нет.

– Почему ты всегда мне в этом отказываешь? – его губы уткнулись мне в шею, оставляя влажный горячи       след.

– Я не люблю заниматься сексом при свете.

Боже, сколько вопросов! Пустая трата времени!

Моя ладонь скользнула по Костиному в животу, остановившись на весьма ощутимом бугорке на брюках. Он шумно втянул в себя воздух.

– Ты сегодня такая горячая, детка. Мне не терпится войти в тебя.

– Так сделай это.

Костя подтолкнул меня к кровати, опрокидывая на спину. Пока он снимал брюки и боксеры, я не сводила с него глаз, задаваясь вопросом: «Что он здесь делает?»

Одним рывком мой жених сорвал с меня стринги и отбросил их в сторону.

– Раздвинь ноги, детка, – попросил он хрипло.

Я подчинилась.

Костя накрыл меня своим телом. Его язык так жадно ворвался в мой рот, что я задохнулась. Нет, мне не хотелось с ним целоваться. Мне хотелось его оттолкнуть, прогнать, накричать на него, но я молчала, позволяя его пальцам скользить у меня между ног.

Наконец, он оставил в покое мои несчастные губы и переключился на шею. Я смотрела в потолок, который терялся в предрассветных сумерках, и чувствовала себя… чужой. Я даже пропустила момент, когда Костя вошел в меня.

– О, детка, ты супер, – шептал он, засаживая свой член как можно глубже.

Я закрыла глаза, чтобы не видеть его лица. Но это было ошибкой, потому что мою память тут же взорвало другое воспоминание.

Похожее, но с другим мужчиной. Я заставила себя распахнуть глаза и смотреть на Костю, цепляться за его лицо, нос, губы, лишь бы снова не ускользнуть туда, на шесть лет назад. Он был уже на грани. Я чувствовала это по его участившемуся дыханию. Толчки стали чаще и грубее.

– Ты сводишь меня с ума, детка.

– Поцелуй меня, – приказала я. Все, что он делал, было мало. Мало, чтобы забыть. У меня не получалось забыть.

Язык Кости раздвинул мои губы.