Дочь лучшего друга. Жизнь после страсти

Женившись на Рите, я думал, что вся наша жизнь будет наполнена бесконечной страстью, что так и было, пока у нее не начал расти живот. И с этого момента она изменилась: стала нервной, плаксивой и вечно недовольной. А еще ее подозрения в моей неверности! Нет, Рита не говорила этого в открытую, но каждый раз, когда я объяснял ей причины своего позднего возвращения, то видел в ее глаза недоверие.

Поднимаясь в лифте офиса, я понял, что устал.

– Оксана, сделай мне кофе, – бросил, проходя в кабинет мимо своей помощницы.

На столе уже лежала папка с кипой документов на подпись. И когда только успели натащить? Все потом! Мне не хотелось ничего делать, решать и ни во что вникать.

Я отошел к окну и уставился на город. Перед глазами все еще стояла заплаканная Рита в пижаме через которую выступал живот.

– Ваш кофе, Игорь Владимирович.

Я не слышал, как вошла Оксана, и от неожиданности вздрогнул.

– Будут еще пожелания?

– Билет на Тибет и выброси мой телефон, – хотелось сказать, но вместо этого ответил:

– Что у меня на сегодня?

– В десять тридцать у вас встреча с налоговой.

Я внутренне поморщился. Что они все пытаются найти в моем бизнесе? Было ощущение, что роют целенаправленно.

– В двенадцать совещание с коммерческим директором.

Молча кивнул. Пора было что-то решать с оконной фабрикой. В последние пару лет от нее больше проблем, чем прибыли.

– В два встреча в фонде.

Туда ехать совсем не хотелось. Все могли бы решить и без меня, но я с недавних пор входил в попечительский совет, так что быть обязан.

– В семь ужин с Мамоновым.

Ужин, который может принести мне дополнительные несколько миллионов вливаний. Рита снова будет злиться. Я тяжело вздохнул.

– Это все? – сел за стол.

– Да, Игорь Владимирович.

– Тогда до десяти меня ни для кого нет.

– Хорошо.

Она тихо прикрыла за собой дверь, оставив меня один на один с невеселыми мыслями. Я бросил взгляд на кофе. Пить его уже не хотелось.

Что происходит в моей жизни? Кажется, как будто я лечу в какую-то пропасть.

Рита… Моя выстраданная малышка. Память тут же нарисовала наши жаркие ночи, когда каждый миллиметр ее тела был открыт для меня. В такие минуты она делала меня диким. Я терял контроль, боялся причинить ей боль, но она и ее принимала с благодарностью. Я тяжело вздохнул и пододвинул к себе папку с документами. Надо отвлечься, а то от жарких воспоминаний в брюках становилось тесно.

– А может, сегодня с Ритой?.. – мелькнула в голове мысль.