Между прошлым и будущим

– Неужели, они так знамениты? – поинтересовался Илий – крепкий, сбитый парень с косой саженью в плечах.

– Да кто их знает? – женщина передернула круглым обнаженным плечом, с которого сползла рубаха. – Заказывать что будете?

– А что у вас есть? – решила я поучаствовать в беседе.

– Мясная похлебка, тушеная капуста, котлеты из телятины, уха, – монотонно перечислила она.

– А из напитков? – поинтересовалась Фария.

Подавальщица окинула нас оценивающим взглядом.

– Есть морс, сидр, квас.

– А покрепче? – спросил Илий.

Женщина что-то мысленно взвесила в своей немытой голове и нехотя ответила:

– Доранское вино есть.

– А еще крепче? – это уже Саргр.

– Дорасти сначала, – рявкнула на него подавальщица. – Так будете делать заказ или я к другим пойду?

– Будем, – кивнула Фария.

Мы озвучили свои пожелания, в списке которых помимо еды значились две бутылки доранского вина для всех и сидр – для меня. Я вообще хотела заказать морс, но мне не дали, заявив, что не потерпят в своей компании хоть одного трезвого человека, а так как вино я пить отказалась наотрез, то выбор и остановили на сидре.

Заказ мы прождали столько же, сколько и подавальщицу до него. К тому времени на сцене уже появились артисты – невысокая хрупкая девушка в ярком одеянии с темными густыми волосами, тяжелыми змеями свисающими вдоль спины, и молодого мужчины хмурого вида с гитарой.

Грянули первые аккорды, и гул в зале стих. Девушка закрыла глаза и запела. У нее был удивительно мелодичный и приятный голос, который то взмывал вверх, то раненной голубкой падал вниз, ненадолго замолкал и вновь весенней рекой разливался по таверне.

Все слушали ее, открыв рты и забыв о еде. Она пела о море и скалах, о ветре и свободе, о небе и птицах, разрезающих своими крыльями просторы небес. Когда ее голос стих, в зале стояла оглушающая тишина. Девушка открыла глаза и обвела таверну внимательным взглядом. А потом… улыбнулась. Открытой, по-детски озорной улыбкой, и будто солнечный зайчик прыгнул в глаза всем присутствующим. Она достала из просторов своей цветастой юбки бубен, задорно ударила в него и завертелась на импровизированной сцене волчком, то замирая, то вновь пускаясь в пляс. В такт ей пела гитара.

– Хорошо танцует, – произнес Илий, уплетая мясную похлебку.

– Да, красиво, – согласилась я, как завороженная наблюдая за отточенными движениями танцовщицы.

– Я тоже хочу танцевать, – капризно протянула Акрана.

– Уже? – удивился Саргр.