Ведьма из Старопяткино

Никакого автобуса и в помине не было. Да и время то, судя по солнцу, близилось к обеду.

– Черт! Черт! Черт! – топала я от злости ногой.

– Ой, случилось чего? – раздался за спиной женский голос. Я резко повернулась. Передо мной стояла женщина преклонных лет, но далеко не немощная. Пальто на ней было хорошее, голова платком пуховым покрыта. И смотрит так обеспокоенно.

– Автобус. Ушел опять автобус, а я опоздала на него, – выпалила, запинаясь.

– Да не опоздала ты, – махнула рукой женщина и рассмеялась. – Не было его.

– Как это? – растерялась.

– Ну ты видела, какой вчера снег был? Дорогу-то не почистили. Федор-то запил опять. Теперь это на неделю, если не больше. А почистить больше некому. Трактор только у него.

– Так он разобранный, – вспомнила я останки техники под снегом.

– Не, то старый. У него другой есть, – пояснила женщина. – А ты внучка Зинаиды?

Она весело сощурила глаза.

– Правнучка, – поправила я ее.

– А меня Мария Никитична зовут. Знала я твою прабабку хорошо.

Я с подозрением присмотрелась к женщине. В этой деревне ухо надо держать востро. Кто его знает, кто тут друг, а кто враг?

– А тебя как звать?

– Алена.

– Аленушка, стало быть, – по-доброму улыбнулась Мария Никитична. – А я ж к тебе шла. Тут о тебе вся деревня говорит.

– Чего говорит? – напряглась я.

– Ну что приехала ты. Что дом продать хочешь. Давно тебя Зинаида искала.

– Она меня искала? – удивилась, тут же забыв про автобус и свои печали.

– Искала. Несколько лет назад нашла она сына своего. Стало быть, твоего деда. Но не стал он с ней разговаривать. Не знаю, чего уж там его отец ему наплел, но не принял он Зинаиду, – женщина печально вздохнула. А я даже не знала, что к деду приезжала мать. – А потом сон ей приснился, про тебя. И она покой потеряла, разыскивая тебя. Нашла. Незадолго до смерти. И где живешь, и как живешь. Сокрушалась, что пропадешь ты, если не одумаешься.

– В каком смысле? – не поняла я.

– Вот не знаю, не поясняла она.

– Почему она ни разу не встретилась со мной?

– Боялась, что не захочешь ее видеть, прогонишь, как сын.

Ну да, если учесть, что я никогда не знала о ее существовании, то вполне могла и не поверить прабабке.

– А ты в доме живешь? – кивнула Мария Никитична мне за спину.

– В доме, – тоже бросила я взгляд через плечо и остолбенела. За ночь он так преобразился, что как будто и не мой вовсе был.