Инквизиторы счастья

Синицы облюбовали грушу, воробьи устроили несанкционированную пирушку посреди тыквы и кабачков, а дрозд… Этот наклевался забродившей вишни, что переспела на самой верхушке дерева, и теперь, переминаясь на нетрезвых ногах и вихляя туловищем то вправо, то влево, с вызовом смотрел на Аркадия Викентьевича.

– Напился, – резюмировал тот.

– Аркаша, ну зачем ты так? Может, он ранен! – возмутилась Надежда Андреевна.

– Что же, я пьяного дрозда от трезвого не отличу, – парировал отец семейства и продолжил разливать август по коричневым стеклянным бутылкам, подмешивая в него запах уходящего лета и предчувствие светлого будущего.

Чтобы спрятать бутылки в дальнем конце подвала и несколько месяцев спустя открыть. Аккурат перед Рождеством.

Посвящается моей семье.

За десять месяцев до описываемых в прологе событий

25 апреля 2017 года. Москва

– Это последний ящик?

– Да.

– Тогда догружайте всё в машину и отправляйте её, а я пошла закрывать квартиру, чтобы отдать ключи.

Тяжело – сил нет, плакать охота.

– Да ладно, чего рыдать-то. Ты же не навсегда.

– Думаешь? А я вот не уверена…

Тринадцать лет в Москве – это много или мало? Мне было 25, когда я, как и сотни других дерзнувших, приехала «покорять» этот город. Город, в который влюбилась с первого взгляда. Москва испытывала: планы рушились, перспективы терпели одно фиаско за другим. Но я не сдалась. Понадобился год, чтобы мы с городом начали понимать друг друга.

За тот год я потеряла работу, а вместе с ней и друзей, «застукала» жениха в момент соития с его же матерью, пережила первую депрессию. Меня выселяли из съёмной квартиры с полицией, я пожила квартиранткой у одинокой старушки, а после всего этого нашла любимое дело и встретила прекрасных людей.

Неисповедимые пути привели в светскую журналистику – в «глянец», где я проработала больше двенадцати лет и научилась всему тому, что умею сегодня.

И там же, в «глянце», эта история закольцевалась.

Я очень хорошо помню тот момент – начало конца, декабрь 2016 года. Со стороны всё выглядело прекрасно: я вела активную светскую жизнь, получала неплохую зарплату, делала материалы, которые мне интересны, общалась с лучшими представителями своего времени и, кажется… медленно умирала, с каждым днём всё глубже погружаясь в какую-то чёрную дыру, выхода из которой не видела.