Видящая

Голова немного кружилась. Рядом негромко переговаривались полицейские. Я убрала руку с лица мага и медленно поднялась.

– Ну что? – тут же услышала за спиной нетерпеливое.

– Никогда не срезайте путь через темные подворотни, – ответила философски, натягивая перчатки.

– Что это значит? – не понял Оллир.

Я медленно повернулась на его голос.

– Его убили с помощью того же артефакта, что и Вернита.

– А убийца?

– Его лица было не видно. Но он опять никуда не спешил. И на этот раз был куда хладнокровнее.

– Втянулся, – пришел к выводу следователь. – Убитый его знал?

– Нет. Он просто решил срезать путь до дома. Но убийца шел за ним. Скорее всего, он заранее выбрал мага в качестве жертвы.

Оллир помолчал.

– Если убитый его не узнал, значит, убийца не работает в магической школе. Но определенно имеет к ней какое-то отношение.

– Может, кто-то из родственников там работает или учится, – предположила я.

– Возможно, все возможно, – вздохнул следователь. – Что-то еще?

– Нет. Это все.

– Сегодня мы в ваших услугах больше не нуждаемся, эста Рин, – сообщил Оллир. Он тщательно пытался скрыть в голосе усталость, но я все равно ее заметила. – Но завтра утром ждите курьера. Мы начнем допросы в магической школе.

– Хорошо, – кивнула я.

– Вас отвезут домой, – вместо прощания произнес следователь.

Когда я вернулась домой, там пахло мясным пирогом. Несмотря на отношение ко мне, готовила Тайрин очень хорошо. Но после посещения последнего места преступления аппетит пропал надолго, поэтому первым делом я забралась в душ, чтобы смыть с себя вонь подворотни.

Казалось, что она въелась в кожу и волосы. Пришлось несколько раз хорошенько вымыть голову и долго стоять под потоками воды. Когда я, наконец, прошла на кухню, Тайрин уже не было. Но пирог нашла без проблем. Он был еще горячий, с хрустящей корочкой и сочным мясом внутри. Я сварила большую кружку лаффе и устроилась за столом. После многолетнего заточения в спецшколе с постоянным голоданием за малейший проступок я любила вкусную еду и никогда не отказывалась от хорошо приготовленного блюда. Пожалуй, это было единственное, за что Тайрин все еще работала у меня. И к слову сказать, страсть к пище никак не сказывалась на моей фигуре.

Когда был съеден третий приличный кусок пирога и я задумалась, а не отрезать ли еще немного, почтовый ящик в гостиной коротко пискнул, принимая письмо. Это мог быть только ответ из архива. Аппетит пропал сразу же, вытесненный волнением.