Ключ к легенде

Сердце колотилось, неизвестный вызвал первобытный ужас, он и рад был бы спрятаться вместе с Ноин, но после секундной борьбы с собой оторвался от стены и отбежал в сторону.

– Нет… Не ходите… – вскрикнула Ноин. Айт с силой запустил свое деревянное копье в проход и рванул туда же, не раздумывая, подогревая в себе запал, надеясь в тумане встретиться с тем, кого можно схватить, ударить, скрутить.

Вновь отлетел, врезавшись в преграду. Проехался до стола и приложился головой к одной из его ножек. Боль быстро привела в чувство, через мгновение уже сжимал кулаки, стоя на ногах.

– Что за дрянь? – процедил, вглядываясь неверяще вперед. Из мрака вырвался вопль. Айт побледнел. Истошный вой заставил сжаться, невольно лорд сделал шаг вперед, стараясь увидеть. Рассмотреть, в памяти всплыл лес и человек, сползающий вниз на его глазах, его безумное бормотание.

Еще неровный шаг уже в тишине, такой острой, что стал слышен треск сверчков за окном и шелест веток совсем далеко. Лорд едва дышал. Кинул быстрый взгляд на портьеру, за которой спрятал Ноин.

Протянул руки, нащупывая барьер, не пускавший дальше, за пределы столовой. С огромным трудом удерживал себя на месте, чтобы не рвануть к окну, не перемахнуть через подоконник, чтобы нестись, не разбирая дороги, пока не окажется в своем доме, в своей спальне, под защитой своих людей.

Пальцы дотронулись до холода. Камень, стекло – Айт вдавил ногти в трещину и в лицо ему ударил рев так, что заложило уши. Оглушенный, был сбит с ног тяжестью, свалившейся сверху, машинально поймал, руки погрузились в сколькую плоть, перед глазами возникло искаженное лицо, остекленевшие глаза.

Собственный хрип, ободравший глотку, услышал со стороны.

– Мастер! Мастер Сетис! – разобрал голос Ноин, жалобный и виноватый. Айт попытался глотнуть воздух. Крикнуть, чтобы бежала как можно дальше, но она продолжала что-то с ним делать, с его головой, которая, судя по ощущениям, пошла огромными трещинами. Вытирала мозг, вытекавший теплыми ручейками.

 – Мне жаль… Жаль…

Айт пошевелился, поднял глаза наверх и увидел, что Ноин плачет, ее слезы стекали на него и щекотали. Рукав ее платья был красным, его голова покоилась на ее коленях. Рывком сел и его сразу замутило. Прижал руку ко рту.

– Где… – с неимоверным усилием выдавил из себя одно слово, со свистом втянул воздух в ушибленные легкие. Оглядел столовую, пустую, чистую и почти светлую – рассвет окрасил грязные стены в нежные розовые тона.