Корейский инкуб Хан Раон

Ей с врачом сложно обсуждать такие подробности, а тут мужчина, которого она видела без одежды, который ее видел без одежды и делал с ней такие вещи, при воспоминании о которых хочется провалиться от стыда. Расспрашивает о кровотечении, будто о погоде. – Не сильно, так что не волнуйтесь. Прошу вас, господин Хан, уходите, мне очень неловко.

– Господин Хан, – передразнил Раон. – Думаю, мы достаточно познакомились и можем говорить неформально. – ЧанА закусила губу. Раон вздохнул. – Живот болит? Тошнит? Какие там еще побочки есть?

ЧанА вновь хотела попросить его уйти, но заметив, как хмурится Раон, закрыла рот.

«И долго он собирается тут место занимать?» Хотелось лечь и свернуться клубочком, в одиночестве, чтобы никто не видел, как ей плохо. Раон поднялся на ноги, и ЧанА почувствовала облегчение, что ее оставят в покое. Даже боль в животе немного утихла.

– Ты идешь со мной, – сказал он, и девушка испуганно распахнула глаза, не ожидая такого поворота. – Я должен привести тебя в порядок, это самое меньшее, что я могу сделать.

В этой дыре я тебя не оставлю больную.

– Нет! – отказалась она и повалилась на бок, когда ее настиг очередной приступ головокружения. Раон поймал ее голову в ладонь. Решил, что спорить бесполезно, поднял ЧанА на руки вместе с одеялом и вышел из комнаты.

За всю дорогу до дома Раона девушка не произнесла ни слова. Она лежала рядом так тихо, что Раон практически не отводил от нее глаз, проверяя, дышит ли она.

Машину оставил на улице перед домом, чего не делал никогда: Lexus обычно располагался в отапливаемом гараже.

– Идти можешь? – спросил Раон, открывая пассажирскую дверь. ЧанА кивнула и вылезла из авто. Затаив дыхание, оглядела трехэтажный особняк размером с небольшой дворец. Раон слегка подтолкнул ее в спину, потому что идти она, по всей видимости, никуда не собиралась. Открыл массивную металлическую дверь, над которой нависала полукруглая терраса, и сделал приглашающий жест внутрь.

– Там лоджия моей спальни, – объяснил в ответ на взгляд ЧанА наверх.

Она кивнула и проскользнула в дверь. И попала в огромный светлый холл, дальняя стена которого была полностью прозрачной, открывая вид на зеленую чащу за домом. К этим окнам вели несколько ступеней, образуя отдельную зону в холле, в центре которой стоял черный рояль, от блестящей поверхности которого отражались блики настенных светильников. И от этой же зоны в две стороны расходились глухие лестницы, ведущие на второй этаж.