Корейский инкуб Хан Раон

Ей надоест играть в одни ворота, и она слезет с него. Надо просто подождать.

– Раон, – она перестала истязать его шею и сползла немного вбок, чтобы увидеть его глаза, которые он плотно зажмурил. – Раон. Я знаю, что ты не спишь, можешь не притворяться. Это не потому, что мне плохо сейчас, – мужчина под ней не двигался. ЧанА дотронулась до закрытых век, которые дрогнули. – Это потому что я выпила, и у меня появилось немного смелости. Я боюсь. Из-за того, что тогда тебе сказала. Из головы не выходит, как у меня язык повернулся.

Как вспомню – будто со скалы прыгаю. – Раон приоткрыл глаза, в которых отразился свет ламп, и они замерцали. – И еще, ты говорил про то, что с тебя постоянно стараются стянуть одежду. Я вот думаю, что я могла бы снять с себя все, а ты оставайся одетым.

– Да что за наказание, закрой свой рот! – вскричал Раон, живо представив себе эту картину. – Я тут пытаюсь совершить благородный поступок, а ты топчешь все мои высокие порывы.

– Ты почти не пил, – его шея опять подверглась атаке.

Как она умудрялась находить самые чувствительные места, для него было загадкой. Он уложил удобнее ногу, зацепил бутылки, и они разлетелись, заливая алкоголем толстый ковер, на что никто из них не обратил внимания. «Еще минутка, и я встану», – Раон почти собрался с силами, как ЧанА заменила руки губами, вновь путая все его мысли. Раон бессознательно откинул голову назад, давая ей больше места.

– Ты не против? – она снова улеглась вдоль его тела.

Раон был уверен – для того, чтобы он не сбежал.

– Что мне с тобой делать? – выговорил Раон сквозь стиснутые зубы, когда ЧанА прикусила кожу на плече. Он даже не заметил, когда она расстегнула ворот его рубашки.

– Я немного, я не буду полностью тебя раздевать, – ее губы гуляли по плечу, с которого она стянула ткань. – Просто ты такой горячий. – Пальцы пробрались дальше, Раон хрипло выдохнул. – Ты обжигаешь меня даже сквозь одежду.

ЧанА спустилась ниже, задрала полы рубашки и опустила руки на его живот, который тут же напрягся, погладила кончиками пальцев выступившие мышцы.

– Именно так, как я помню, – каждое прикосновение отдавалось дрожью по всему телу Раона, он инстинктивно приподнял бедра, вдавливаясь в девушку. Она провела рукой выше, накрыла грудь, которая рывками вздымалась и опадала в такт тяжелому дыханию, под рубашкой добралась обратно до шеи, на которой отчетливыми полосами вздулись жилы.