Корейский демон Тан Тэмин

– Ты хоть фотки с ним сделала? – когда Мира отрицательно покачала головой, Марина возмутилась: – Вот ты растяпа! Возможность увидеть вживую такую знаменитость, да еще и общаться с ним – такое бывает раз в жизни, а ты… Хоть бы сувенир какой привезла от него.

– Марина, ты тоже его видела, могла сама попросить что-нибудь на память. Все, отстань, мне работать надо.

В обед Аня вывела Миру на улицу.

– Рассказывай, – велела она, усадив ее на лавочку и вручив пластиковый стаканчик с кофе. – Что произошло? Когда я тебе последний раз звонила, ты была сама не своя от счастья, даже говорить было некогда.

А сейчас я вижу перед собой жалкий ходячий труп. Он все-таки бросил тебя?

Мира подняла глаза к небу, смаргивая враз набежавшие слезы при упоминании Тэмина. Капля ледяного зимнего дождя тут же упала ей на нос. Дождь – это хорошо, подумала Мира, небо плачет вместе с ней. Аня ждала ответа.

– Я сама уехала, – прошептала Мира сквозь спазм в горле. – Я сбежала ночью, когда он спал.

Он звонил утром, я сказала ему, чтобы забыл мой номер. Аня, Господи, как же это больно!

Аня тут же обняла Миру, укачивая ее, как ребенка, хотя куча вопросов вертелась на языке. Мира разрыдалась в голос, пряча лицо на плече у подруги.

Она не сказала Ане, что вернулась неделю назад и спряталась в доме. Первые несколько дней она лежала на кровати и смотрела в потолок, изредка проваливаясь в неглубокий сон или полудрему. Потом открывала глаза и снова прокручивала в памяти ночь, когда она оставила Тэмина в номере одного и уехала.

Убеждала себя, что сделала все правильно, что так будет лучше для всех и в следующее мгновение выла от боли, которую не могла унять ни одна таблетка. Нестерпимая, оглушающая, глубокая, она пронизывала все тело, сжимала тисками сердце и ослепляла при каждом вздохе. «Невозможно так полюбить, это просто одержимость, какой-то приворот. Нужно время, и все пройдет, перегорит», – говорила она себе и снова начинала плакать.

Она потеряла счет времени, не отвечала на звонки, потом вообще отключила телефон. Когда, наконец, заставила себя подняться, то ноги подкосились и она грохнулась на пол, ободрала при этом ладони и обрадовалась этой боли. «Тэмин заставил бы меня поесть», – подумала Мира, рассматривая ссадины. – «Какая глупость». Она полежала еще немного, поднялась и, шатаясь, пошла на кухню. Заставила себя что-то проглотить, дошла до душа и вновь выпала из реальности.