Лишь тени

Зоя опустила глаза на руки следователя в кожаных перчатках, одной из которых он придерживал лист, второй держал ручку. – Скажите, дело Таньи закрыли?

– Инфаркт, – следователь даже не запнулся, хотя должен был видеть результаты посмертного вскрытия. Но он не мог знать, что об этом известно и ей, поэтому был так невозмутим. – Нет признаков насильственной смерти. Дело закрыто.

Зоя прикусила губу, глядя на его черные ресницы, прикрывшие глаза, не такие прозрачные, как ей помнилось. Он закашлялся, отвернувшись в сторону.

– Прошу прощения, – перевернул страницу. – Холод, простуда… Хотел узнать, неофициально. Есть ли у Кесава недруги? Угрожал ли ему кто открыто? Есть ли конфликт с кем?

– Это из-за вчерашнего нападения?

– Из-за него, – подтвердил Шейд. – Отец его не получил ни царапины, хотя был, по словам Кесава, некоторое время наедине с нападавшим. А вот сын пострадал, отсюда возникают сомнения, на самом ли деле целью был мэр. В любом случае, мы обязаны рассмотреть все варианты. Виделись с ним?

– Да.

 – Вчера, сегодня, уточнять не стала. Следователь и не спросил. – А что сам мэр говорит?

Шейд усмехнулся. Выглядел он совершенно больным, даже погас огонек в его глазах.

– Вы сейчас пытаетесь узнать секреты следствия?

– Подождите минуту, – Зоя встала. Следователь следил за ней, пока она шла к барной стойке, объясняла администратору, почему еще не работает. И как потом скрылась на кухне. Вернулась она с чашкой травяного чая и таблеткой аспирина, которую положила на блюдце.

Потом снова заняла место напротив Шейда. – Мне кажется, у вас высокая температура. Выпейте это вместо кофе, станет легче.

В глазах Шейда появилась растерянность. Которая вдруг превратила его в застенчивого подростка, проницательный и настороженный следователь на миг исчез.

– Вы меня лечите? – спросил он, слишком пристально разглядывая обычную белую таблетку с таким видом, словно на стол перед ним положили подарок на забытый всеми день рождения. Поднял голову. И совершенно серьезно проговорил: – Я благодарен.

Зоя почувствовала себя неуютно. Особенно когда он попытался взять эту таблетку, так и не сняв перчатку с руки. Естественно, ничего у него не вышло. Понаблюдав немного, огляделась.

– Не имеете ничего против моих пальцев? Я мыла руки, – сама взяла аспирин и поднесла к губам следователя. Неужели так морозит его, что не хочет даже руку одну вытащить на воздух? Только обратила внимание на то, как изогнута его верхняя губа.