Все потерять

«О чем ты? Такой бесценный любовник, что станет рисковать своим бизнесом и свободой ради тебя?»

– Сай? Зачем вы встали? – у Таймина возникло стойкое убеждение, что Рихана поселилась под дверью и ловит каждый шорох в комнате. Он повернул к ней спокойное лицо.

– Ноги затекли. Уже ложусь.

Наутро проснулся на мокрой подушке. С опухшими глазами, которые с трудом открывались. С саднящим горлом, словно прорыдал всю ночь. С больной головой. Зеркало отразило его жалкий вид, свисающие грязные волосы, покусанные губы и покрасневший нос.

Холодная вода нисколько не помогла, сколько ни плескал ее в лицо. Опершись о раковину двумя руками, Таймин долго вглядывался в свое отражение, пытаясь отыскать хоть что-то от себя прежнего. Но на него смотрел чужак, загнанный, избитый, со злобой в глазах. Скривил губы, отвернулся, начиная ненавидеть сам себя. За слабость и изнеженность. Медленно отошел от зеркала.

Ему нужно понять, как работает техника допроса. Ему нужно найти людей, в которых он будет уверен и которые его поддержат.

Ему нужно отыскать семьи, из которых забрали детей и убили в лаборатории. Хоть немного расшатать гадюшник гвардии, тогда сможет сказать, что Джун и Райер помогли ему не напрасно.

2. Мирок уютный дрогнул и застыл

Нового ректора направили в Койе Канхёдже спустя день после исчезновения прежнего. Так быстро, что мысль об уже планируемой замене напрашивалась сама собой.

Айта Лигура, художник, пожилая женщина на вид лет шестидесяти, была некрасива. На ее бледном остром лице выделялся крючковатый нос, сильно выступающий над тонкими, сурово сжатыми губами, полностью седые волосы она стягивала на затылке так, что на лбу не оставалось ни единой морщинки.

Пронзительный взгляд темных глаз, когда ректор поднялась к трибуне, был холоден. Шутить эта вира не собиралась.

Дав один день ученикам на переживания, на второй она собрала всех в школе. Чуть прищурившись, несколько минут рассматривала наполовину пустой зал.

– Где остальные? – прозвучал ее негромкий голос, отчетливо различимый даже у двери без микрофона.

 – Наставник Ройс?

– Дети потрясены, – пояснил Ти Ройс, ежась как от порывов ветра. – Ректор Лигура, на их глазах такое…

– Наставник Ройс, – перебила его ректор. Минуту помолчала, подбородком указала на скорбные лица явившихся. – Насколько мне известно, эти дети не являются родственниками тех преступников. И не настолько они были дружны, чтобы объявлять траур в школе.

– Но… – попытался снова возразить Ройс.