Все потерять

Теперь пойдешь?

– Бейзар… – прошептала вира.

– Обещаете? Клянетесь? – спросил Райер. И после кивка разжал пальцы. – Ладно… Ладно. Похоронить. Мне нужно его видеть… Ди.

Файен очень осторожно поднял на руки истощенного пленника, стараясь не смотреть на его конечность, которую срочно нужно было ампутировать и предотвратить дальнейшее заражение. Помнил его здоровым сильным мужчиной, не побоявшимся диктовать свои условия под лезвием ножа. И теперь держал поломанное тело, не желавшее жить дальше. Они опоздали.

На Хисару было жутко смотреть, не такое она ожидала обнаружить в штабе. Карсо, не скрываясь, плакала. Бейзар держался. Свою куртку набросил на Райера, укрыв его, снял со спины автомат, дернул затворную раму. И побежал первым к лестнице. За ним с пистолетом в каждой руке двинулась Карсо.

– Вперед, – велела Хисару, подхватив с пола ручной гранатомет. – Разнесем здесь все к чертям, давно пора.

Спустились вниз они довольно спокойно, в белых плащах анатомиков. Лица гвардейских медиков мало кому были знакомы, поэтому при виде белых глаз и волос их пропустили.

К тому же вира Хисару немного покопалась в компьютерах штаба перед визитом и по документам Хамира посещали Хейлис и Имерия с помощниками. Вот выйти с пленником уже было сложнее, поэтому пожар должен был им помочь.

От камер совершенно не скрывались: все они сгорят вместе с записями.

Успели подняться на два этажа выше, когда сработала сигнализация. И сразу монотонная тишина взорвалась криками и суматохой.

Зашумели лифты, забегали стражники, сообщая об обстановке. На лестнице послышался топот и Бейзар выставил вверх руку, останавливая шедших позади, направил дуло автомата на ступени, где через мгновение должны были появиться люди.

В этот момент внизу что-то глухо ухнуло, заставив содрогнуться все здание до самых верхних этажей. Со стен посыпалось. От второго взрыва жалобно затрещала металлическая конструкция лестницы. Файен чуть пошатнулся, глядя в глаза Райеру, издавшему болезненное шипение.

– Только не кричи, – показал одними губами. В синих глазах что-то мелькнуло, потом ксур отвернул голову. Узнал он его или нет, Файен так и не понял. Но добавил: – Знаю, что больно. Сейчас моя сестра тебе поможет, потерпи немного.

Шаги замерли, минуту верхние совещались, выдержит ли лестница, а нижние напряженно ждали их решения.

От третьего оглушительного грохота загудело в ушах и почти повылетали все внутренности.