Все потерять

Без волос, скрытый маской, весь в синих и желтых гематомах, он напоминал анатомический манекен для практикантов-медиков, которые не стеснялись отрабатывать на нем навыки.

– Что я должен делать? – спросил, не отрывая глаз от прозрачной пленки выше виска. Когда сообразил, что у Джуна отсутствует часть черепа, содрогнулся. Сморгнул ужас, пеленой повисший на ресницах. – Вира, говорите… Я не силен в медицине, но готов учиться.

– Пока только проследить, чтобы это, – указала рукой на приборы, – работало.

Мне нужен сон, а детям – специалист, а не кто-то с трясучкой от недосыпания. Справишься?

– Да. Да, конечно, справлюсь, – механизмы, от которых зависела жизнь разобранной куклы. Таймин попытался присмотреться к ним, но все расплывалось. Хотел потереть глаза, но вспомнил про перчатки и остановился. Беспомощно осмотрелся и медик сама вытерла ему лицо полотенцем. – Простите… Срочно беру себя в руки и…

Хисару невесело приподняла уголок губ, понимая состояние прострации, в котором должен находиться ректор, встретивший своих товарищей после плена.

Указала рукой на консоль.

– Я записала допустимые значения, которые должны быть на мониторах, и прилепила к каждому прибору. Пока все так, как на бумаге – просто наблюдай. Если не так – сразу поднимай меня. Я останусь здесь, – села опять на кушетку и добавила тише: – Не смогу уйти, не сейчас. И мне будет спокойнее, и тебе.

Таймин прочитал каждый листок, свисающий с аппаратов, потом еще раз, и еще, но цифры вылетали из головы, стоило отойти к следующему монитору.

Повернулся к Джуну, понимая, что не успокоится, пока не наглядится на него. Хисару дала ему это время, терпеливо замерев у стены.

– С ним все будет в порядке? Потом?

– Не знаю, – она провела рукой по лбу, потом по шее, нервно растерла плечи. Холодно не было, просто движения позволяли не думать. – Я ничего не знаю кроме того, что бросила их на произвол судьбы и понадеялась на их отца.

Таймин помолчал, через простыню коснулся пальцев Джуна на ноге.

Ему сильно нужен был этот контакт, пусть и мизерный, и Хисару, поняв, не остановила его, решив, что ничего страшного не случится.

– Это, конечно, совершенно меня не касается, – проговорил Таймин, глядя на силикон, просвечивающий красным, – но они были уверены, что вы заболели и умерли. И очень тосковали. У Джуна были такие красивые волосы…

– Волосы отрастут, – резко ответила Хисару. – Меня должны были казнить.