Избранные

И запомни, когда ты поднимаешься на верхние уровни – ты идешь не веселиться, а работать…

Здание гостиницы, где нас ожидал клиент, располагалось на одной из улиц первого уровня. Отыскав нужный номер, Петра постучалась. Раздался щелчок и дверь открылась. Не успели мы переступить порог, как услышали мужской голос:

– Проходите в спальню!

Мы подошли к дверям спальни и Петра, открыв дверь, вошла первой. Шагнув следом за ней, я поморщилась – в затемненной комнате стоял удушливый смрад. Когда глаза привыкли к полумраку, я ужаснулась – повсюду валялись какие-то тряпки, бутылки и пустые коробки из-под еды.

Посреди всего этого хлама стояла широченная кровать, на которой, прикрывшись грязной простыней, сидел обнаженный человек. Он был очень толстый, и его маленькая голова утопала в складках жира, растекшегося по кровати. Я даже не сразу сообразила, что делать дальше.

– Вы позволите зажечь свет? – мягко спросила Петра у мужчины.

– Нет! – истерично воскликнул он. – Достаточно света из гостиной!

– Но я не смогу в темноте заполнить необходимую информацию, – продолжала давить на него Петра.

– Значит, мы будем разговаривать с вами через порог. Идите в другую комнату и делайте там все, что хотите.

Мужчина тяжело задышал.

Мы с Петрой вышли из спальни, и присели на стулья. Положив планшет на колени, Петра включила запись разговора.

– Томаш, – обратилась она к мужчине. – Вас ведь так зовут? Во всяком случае, в заявке указано это имя. Томаш Морган.

– Да, – еле дыша, подтвердил мужчина.

 – Меня зовут Томаш.

И он закашлялся.

– Скажите, Томаш, почему вы решили уйти из жизни, и почему именно здесь – в Городе?

Мужчина глубоко вздохнул:

– Как вы думаете, сколько я вешу?

– Не имею ни малейшего представления.

– Триста пятьдесят килограмм.

– Вы пробовали обратиться за медицинской помощью?

Мужчина снова закашлял. Через пару минут он продолжил:

– Конечно. Но там – за чертой Города, мне не смогли помочь. Я не мог справиться с пищевой зависимостью.

Тогда моя невеста предложила обратиться к избранным. Всем известно, что их медицина сильнее, чем наша. Я провел здесь три месяца, но не только не похудел, но и поправился на сто десять килограмм. На мои жалобы никто не реагировал. Когда закончились деньги, меня переправили в этот номер. Я не могу двигаться и хожу под себя. Ко мне не приходят убираться. Невеста ушла от меня – ей надоело выносить из-под меня дерьмо. Я не могу, а главное, не хочу жить.