Неживая рука. Неживая душа

Вот сейчас ты сидишь и ничего не подозреваешь, как вдруг, – мужчина расправил руки, – прямо сейчас, именно в эту самую минуту, вбегает разъяренная толпа с вилами…

Блоурэн издала неправдоподобный смешок и перебила мужчину:

– Что ты вообще несешь? Толпа с вилами? Ты явно при жизни был шутом. Данная ситуация присуща исключительно людям, которыми мы с тобой, дорогой Феликс, не являемся. Твоя угроза бессмысленна. Мы же оба знаем, что представители нашего народа не могут нанести вреда подобным себе. А ты тут говоришь про убийства.

К тому же, ни я, ни ты, который вечно что-то из себя строит, ни другие не обладают никакими чувствами. Поэтому недовольных нет в принципе.

– Неправда. Вот ты, например, любишь меня унижать за то, что я пытаюсь разрядить эту унылую обстановку. Но ты права, я действительно несу чушь. Конечно же, ни у кого из нас нет эмоций. Но не забывай, что у каждого есть принципы. Как и то, что из любой ситуации можно найти выход. Если ты не можешь убить сам…

– … заставь сделать это врага за себя.

Я прекрасно знаю об этом. И ярчайшим тому примером называется так называемый спор за трон. Ты ведь думал, что Аллариан убьет меня, как и многих других до меня, не так ли?

– Как хорошо, что ты помнишь об этом. Ну, что же давай поговорим об этом, раз ты не понимаешь, о чем я тебе тут толкую, – и Феликс убрал плащ и накинул одну ногу на другую, чуть облокотившись на спинку стула, что существенно сократило личное пространство королевы. Та не стала сопротивляться лишь, немного отодвинулась в сторону.

– Да, враги бывают полезными, особенного хорошие враги. Достойные. Такие как Аллариан. Жаль мальчика, хорошим воином был, даже мог дать мне вполне сносный отпор, а остальные какие-то тряпками были. Даже неинтересно этих бездарей было кромсать. Поэтому и пришлось использовать именно Аллариана, – мужчина снова перекинул ногу на ногу. – Как жаль, что никого из нас нет мозгов. Я тоже, к сожалению, лишен этой привилегии, поэтому приходится обходиться тем, что есть. И это прескверно.

Но зачастую идет только на руку. Скажешь так невзначай, что неплохо бы отдать трон тому, кто убьет определенную личность. И срабатывало. И ты тоже заглотила наживку. Но, как бывает в этой жестокой жизни, мой план сорвался. Твой тоже. Вопреки своим намерениям ты все-таки убила Аллариана, а я лишился этого стула, – он постучал по деревяшке.

– Я…не хотела, – в безразличном голосе Блоурэн прозвучала нотка сожаления. – И Эмильеру, на защиту которой он встал, тоже.