Ничтожно маленькая Аэйровия

 – Всю жизнь меня пинали и мне на что было надеяться, а теперь я должен повелевать кем-то… К тому же без вас там будет скучно, – прибавил он грустно.

– Ну, в жизни всякое происходит, к чему ты готов. Например, к венчанию в тринадцать лет, а потом к смертоубийству всего живого прямо на твоей свадьбе в шестнадцать лет, – вздохнул Аллариан. – Но что я все про себя? У тебя все должно получиться. К тому же я постараюсь связаться с тобой, если, конечно, отец не влипнет в очередную неприятность.

– Ари, главное, не задирайся слишком, пожалуйста, я хочу, чтобы ты был цел, – обняла очень крепко своего брата Ассертши.

 – Мне будет не хватать тебя, – у нее по щеке скатилась слеза.

– А ты больше не общайся, пожалуйста, с этим типом. Он мутный. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, – Арилэнке тоже почувствовал, как по его щеке прокатилось что-то горячее, но он быстро это смахнул и приобрел гордый вид.

– Какой же ты наивный. И по-своему хороший. Без тебя тут будет, конечно, по-другому.

– Аллар, – Арилэнке, прекратив обниматься с сестрой, тут же набросился на своего старшего брата, – Как же я буду по тебе скучать. Главное, не унывай. Ты не такой как отец. И не давай ему одержать над тобой вверх.

– Постараюсь, – хмыкнул Аллариан, поглаживая брата по спине. – Только, Ари, не переставай быть таким же весельчаком, каким ты всегда был. Пожалуйста.

– Скорее на Севэроне лед растает, чем я перестану веселиться, – хмыкнул черноволосый.

За прощанием следил Сильверин из окна. Он стоял, прямо выпрямившись, а его лицо не выражало ничего. Когда-то он точно так же провожал Аллариана в путь, а потом и ему пришлось последовать за ним, прихватив войско. Однако все же мужчина был неспокоен. Он сложил руки за спиной, и они у него были мокрыми от пота и дрожали. Сильверин находился в своем кабинете, развернувшись спиной к своему рабочему месту, состоящему из крепкого стола, на котором было много бумаг, и не менее надежного стула.

Стоит сказать, что в комнате самого могущественного человека все было скромно, но крепко, к слову он не любил помпезности, он бы не стал вообще украшать ничем замок, если бы на этом не настоял бы серьезно его старший сын. Более того, Сильверина коробила показушная помпезность, у себя дома он жил в каменном укрепленном замке и это его вполне устраивало. Однако долг требовал другого. Чтобы справедливость свершилась.