Ничтожно маленькая Аэйровия

Но они не могут понять, сколько важны они для меня. И суровым мне приходится быть, чтобы не показаться в глазах других слабаком. Чтобы не дать им даже повода усомниться во мне. Может… – его голос начал немного колебаться. – я все же излишне строг?

– Нет. Ты именно такой, каким должен быть идеальный мужчина, муж и отец самого могущественного семейства в Кристалье. Разве это не повод для гордости?

– Не когда тебя ненавидит твой же старший сын, – лицо мужчины несколько исказилось. – Я же действительно беспокоился за него.

И когда он прислал сообщение по магическому каналу о помощи, я тут же откликнулся на него. Эти гады хотели убить моего сына. И всех нас. Как я еще мог реагировать на это?

– Ты сделал все, как надо. Аллар – умный, он должен понять. И, кажется, действительно понимает, хоть и не может простить тебя, – женщина принялась приглаживать волосы своего мужа.

– Просто я боюсь, как бы это все не сказалось на… его душевном благополучии… Он же ведь до сих пор разбит…Я всего лишь… – с некоторой растерянностью начал говорить мужчина.

 – жаждал справедливости… И ведь добился ее. Но что-то явно упустил…

* * *

«Я что-то явно упустил,» – думал про себя Аллариан, сидя в своей комнате после проводов своего брата, в полном одиночестве. Его комната была примерно по размерам такой же, что и у отца, он также терпеть не мог роскоши. Однако все стены были забиты картинами с изображением разнообразных пейзажей. И среди них был лишь один портрет, на который так пристально смотрел рыжеволосый.

На нем был накинут черный плащ, который некогда приказал сжечь его отец, и он с грустью смотрел на нарисованную маслом девушку с острым лицом, узкими карими глазами и длинными прямыми черными волосами, стекающими по плечам и переходящими прямо в черное платье с небольшим декольте, от которого вверх по горлу шла черная сетка. В руках она сжимала небольшой меч.

Даже и не знаю: верить или нет? Конечно, разрешить эту проблему мог бы Феликс, повторяюсь. Но его нет, увы.

А пока я не могу понять, кто пишет, с какой целью, зачем это кому-то сдалось, почему именно мне… Может, это и вовсе вымысел? Но… опять же имена. И что? Тогда, на площади, я был не один.

Комкаю письмо и бросаю его на пол. В конце концов, пока ничего интересного там нет. Если нужно будет криккенерам, то они сами уберут мусор. А пока передо мной стоит задача поважнее: как отсюда выбраться?

Но для начала, надо на себя что-нибудь накинуть. Я весь закоченел.