Загадай себе дракона

– Это как так? – Мила нахмурилась, – ну ладно, тогда пойдем по этой. Через десяток таких попыток она растерянно опустилась на заснеженное бревно. Одна тропинка привела ее к болоту с редкими чахлыми березами, другая закончилась непроходимым буреломом, а все остальные вернули назад, на эту же полянку.

Мила посмотрела вокруг.

– Э-эй! Люди! Девчонки! Боря! – робко закричала она. И от того, как одиноко звучал ее тонкий голосок среди молчаливых сосен, ей вдруг сделалось жутко.

– Э-э-э-эй! Кто-нибудь! Ау! Помогите! Кто-нибудь меня слышит? – закричала она уже в полную силу.

Миле стало как-то совсем не по себе. Достала из сумки мобильник. Не хотела звонить, беспокоить их, думала, сама выйдет. А теперь ей вдруг нестерпимо захотелось, чтобы ее вытащили отсюда, немедленно, прямо сейчас, сию секунду. Пять пропущенных? Опять забыла звук включить, вот дурында. Нетерпеливо нажала на кнопку вызова.

– Милка, ты куда пропала, почему телефон не берешь? Мы тебя тут обыскались уже, где ты ходишь-то хоть, мы за стол сесть не можем, – орал в трубку Боря Эйлин.

– Борь, я тут, в лесу, на поляне, – проговорила Мила, стараясь, чтобы ее голос звучал как обычно.

– На какой, к черту, поляне, что ты там застряла, иди уже обратно, мы все ждем, – снова прокричал Борька.

– Боря, я не могу, тут куча тропинок, но они все возвращаются назад, уже час по ним брожу и не могу выбраться. Я хотела сходить к ручью, там указатель есть, а попала сюда.

– Та-ак, понятно, слушай, мы сейчас будем кричать и сигналить, а ты иди на звук.

Мила слышала, как Борис собирает всю их компанию, командует «три-четыре», как они кричат «Мила, ау!», одновременно кто-то жмет на гудок микроавтобуса. В телефоне слышала. Из леса до нее не донеслось ни звука.

– Борь, я не слышу вас, – прошептала она в трубку, чувствуя, что еще немного, и разревется, – вообще ничего не слышу.

– Так, Филатова, успокойся, давай, не раскисай. Ты тепло одета? Спички есть? Прыгай, скачи. Давай-ка, поработай там, все равно без дела стоишь, – голос Бориса вдруг стал совершенно спокойным. Он всегда переходил на фамилии, когда сильно злился или очень нервничал. И всегда начинал говорить подчеркнуто спокойным тоном.

– Да, я тепло одета, – упавшим голосом проговорила Мила. – Спичек нет.