Гибрид

Элима несколько беспокоило такое большое количество наркотика, однако в том состоянии, в котором мальчика усыпили, вряд ли бы он позволил довести дело до конца. Пациента отвезли в отдельную палату и подключили к аппаратам, отслеживающие жизненно важные показатели, после чего команда ученых устроила собрание.

– Оба полушария головного мозга были прошиты микросхемами, – начал старик Элим.

– Можете дать примерный прогноз? – спросила Жасмин.

– Главным опасением является только риск повреждения нейронный связей.

Но это мы узнаем, когда Джеймс очнется.

– Во время операции никаких непредвиденных обстоятельств не произошло, кровотечений не было. Полагаю, все прошло гладко, – сказала Жасмин. – Господин Гувер, почему вы молчите?

Гувер сидел в кресле и неподвижно смотрел в одну точку. Он настолько погрузился в раздумья, что не сразу услышал, как к нему обращаются.

– Гувер! – чуть прикрикнул позвал Элим.

– А, да, простите. Задумался.

– О чем же?

– Что мы будем делать с мальчиком дальше.

Правительство начало нас подгонять, ведь за пять лет мы практически ни к чему не пришли.

– Намекаешь, что нужно ускориться?

– Полагаю, что да. Импланты изготовить не долго, макеты у нас уже есть.

– Я не согласен, – отрицательно помотал головой старик. – Мы нанесли Джеймсу психологическую травму, сломав АЛ-327, насильно вторглись в его организм и перепрошили мозг. Если мы начнем налегать на мальчика, проект будет под угрозой срыва.

– Ты слишком добр к нему, Элим! Он не более, чем экспериментальный объект!

– Гувер, перестань кричать, – вклинилась в спор Жасмин.

 – Вы оба правы. Нам нельзя больше затягивать со сроками, но и торопиться не стоит. И в том, и в другом случае мы рискуем.

– Мы ученые, мы всегда рискуем чем-то.

– Всему есть граница, – возмутилась девушка.

– Мы послали к черту все существующие принципы, как только связали себя с наукой, – Элим тяжело выдохнул. – Жасмин, отслеживай состояние Джеймса. Позови нас, как только он придет в себя.

И вот, пусть у тебя полежит.

Старик протянул девушке коробку с осколками робота, и коллеги разошлись. Неприятное послевкусие, оставшееся после разговора, натолкнуло каждого на раздумья. И у каждого они были свои. Жасмин вернулась в палату к мальчику. Джеймс неподвижно лежал на кровати с перебинтованной головой. Показатели были в норме, повода для переживаний не было. А учитывая количество наркоза, которое ему ввели, проспит мальчик еще долго.