Мир падающих звезд

В смартполисе не принято проводить гражданские панихиды и похороны. Слишком затратно по времени. В мире, где каждому жителю отмерено ровно тридцать пять лет, время слишком дорого ценится. Теперь среди бела дня или темной ночью в дома приходит специальная служба – они заранее знают, кто и когда умрет. Гробовщики не опаздывают, прибывают в срок с точностью до минуты, забирают тела, сжигают останки. И пепел, смешавшись с прахом других умерших, теряется где-то в небытии. Никто не горюет, жизнь слишком коротка, чтобы убиваться.

На следующий день все живут обычной жизнью, словно ничего не произошло.

Беллатрикс и Саиф передали тело гробовщикам. Арктур, как трус, прятался в комнате и слушал. Он не мог находиться там, видеть, как безжизненное тело матери упаковывают в черный мешок. Перекатывающийся шорох пластикового пакета, кашель, тяжелые шаги – и тишина.

Как только дверь за гробовщиками захлопнулась, отец и брат разошлись по комнатам. Беллатрикс лежал на ставшей слишком просторной двуспальной кровати, Саиф занял свою старую комнату, которую покинул два года назад.

Арктур смотрел в потолок и не мог уснуть. Ему казалось, будто внутри образовалась черная дыра, затягивающая в себя внутренности, а затем и его самого в неизвестную космическую пучину. Он хотел, чтобы туда канули чувство вины и дикая тоска, но те прочно застряли раскаленной иглой в самом сердце. Он хотел произнести прощальные слова, хотел громко плакать, обнять еще теплое тело матери в последний раз и в миллионный сказать, что любит и будет любить всегда. Вместо этого Арктур стоял как истукан, остолбеневший то ли от горя, то ли от жалости к себе. А потом и вовсе сбежал, потому что не смог, как брат и отец, не плакать, не страдать.

Арктура душили слезы, но он держался из последних сил, сжимая простыни в кулаках. Вскоре с двух сторон, как надвигающиеся тиски, зазвучал негромкий храп. Тонкие стены не могли защитить Арктура от звуков безмятежного сна родных. Он презирал устоявшийся ритуал смартполиса, но не знал, что через два месяца, когда будет умирать его отец, он не проронит ни единой слезы, не скажет ни слова.

* * *

Арктур в эту ночь практически не сомкнул глаз и уснул на рассвете, но утром проснулся до будильника. Биологические часы работали безотказно, он нажал «Стоп» на дисплее автономного индивидуального коммуникатора – или просто «авикома» – ровно в 05:59:59. В доме царила мертвая тишина.

Небольшая кухня без одного члена семьи стала просторнее.