Неживая

– Снова разболелась?

На вопрос Нагато снова ответил коротким кивком.

После короткого обеденного перерыва коллеги вернулись в свой цех. Сегодня придет совершенно новая партия роботов, Нагато уже получил все инструкции, а вот работникам невдомек, что их ждет. Раньше всех роботов привозили в одежде, и команда проверяла лишь общий внешний вид: чтобы кожный покров был цельный, суставы двигались плавно, робот мог перемещаться, поддерживать беседу, а настроенные программы работали исправно. Но сегодня будут тестировать совершенно обнаженных роботов.

Они с Николасом спустились в цех в разгар спора – все толпились вокруг новой партии. Нагато, услышав лишь последнюю часть разговора, не спешил любопытствовать. Он не торопясь надел белый халат, медленно и тщательно вымыл руки, ловким движением надел тонкие хирургические перчатки и только потом направился к работникам. Николас последовал примеру начальника, хотя и не понимал, к чему все эти приготовления: раньше они работали голыми руками.

Он постоянно строил из себя всезнающего, опытного и умного. Некоторые верили этому образу, но Нагато раздражала притворная манера коллеги.

– С новой партией работаем в перчатках, – прозвучал негромкий голос с легкой хрипотцой.

Подчиненные вопросительно переглянулись, Нагато жестом указал на новые боксы на столах. Молодые люди в белых халатах быстро разошлись.

– Убедитесь, что перчатки стерильны! – бросил им вслед мужчина.

Пока шумела вода и раздавался звук рвущихся упаковок из-под перчаток, Нагато вывел на ленту новую партию и осматривал роботов.

Они были как живые. В этой серии одни девушки, все разные: с высоким лбом и круглолицые, смуглые и белокожие, с острым носом и курносые. Что их объединяло, так это тонкие руки, идеальный пресс, прекрасная грудь, длинные стройные ноги – будто модели с обложек. Волосы у роботов были на любой вкус.

Мужчина подошел к первой модели. Ему нравился рыжий цвет волос; каждый оттенок он сравнивал с временами года: в светло-рыжем чувствовались весенние нотки, красно-рыжие напоминали огненную осень.

Но особенно Нагато любил нежный летний цвет блестящего золота и зимний, переливающийся, словно холодная медь. Рыжина напоминала ему о покойной сестре. Она регулярно красила волосы, жаль, что именно ее оттенок он уже не мог вспомнить.

О новой партии Нагато узнал накануне и в тот же день захотел уволиться. Не для такой работы он столько лет потратил на обучение.