Неживая

Главное – чтобы никто не догадался, что на заднем дворе бара, недалеко от мусорных баков, на глубине полуметра лежит девушка, с которой он познакомился чуть больше суток назад.

– Алекс! – крикнули из зала. – Повтори нам пиво.

Кира вздрагивает, вытягивается стрункой, будто на планерке перед начальством. Тонкие бледные пальцы с аккуратным ярко-красным маникюром крепко сжали ножку бокала.

Бармен, он же официант, хватает пиво, срывает крышки привычным ударом о край барной стойки и несет клиентам четыре бутылки за раз – по две в каждой руке.

Он чуть не споткнулся, ноги заплетались, как и язык: он привык работать под градусом, но сегодня виной не виски, а страх.

Кира

Насколько же человек изолирован от друзей, от семьи, от жизни, если у него есть тайна. Кира думала об этом тысячу раз со смесью горечи, обиды, злости и стыда.

На сеансе у психолога девушка рассказывала о тайне: сначала – слишком сухо, будто это новостная заметка, потом – слишком эмоционально, утопая в слезах. После двадцати встреч в кабинете, на пружинистом диване с яркими подушками горчичного цвета, она рассуждала спокойно, с принятием.

Это помогло, но ненадолго.

Тогда же в голове укрепилась мысль, что тайны заставляют человека ограждаться от самых близких людей. Если человеку есть что скрывать, он теряет связь с родными, друзьями и со всем миром.

Впервые о теории тайн она подумала в четырнадцать, когда мальчик, который ей нравился, попытался ее поцеловать и одновременно ухватиться за грудь. Кира резко ударила его по запястью и отпрянула.

Мальчишка оторопел, а когда пришел в себя, назвал сумасшедшей дурой. На следующий день в довесок к «узкоглазой» приклеилась новая кличка – «дикарка».

Кира привыкла к буллингу с начальной школы: дочь корейского иммигранта и русской красавицы была очень похожа на отца и сильно отличалась от сверстников. Дети ее невзлюбили сразу, и дело было даже не во внешности: узких глазах, черных, прямых, будто выглаженных утюжком волосах, густых бровях – она была ни при чем.

Одноклассники не выносили ее холодность и отстраненность, считая высокомерной. И она казалась чересчур умной, будто бы знала ответы на все вопросы тестов. Кира старалась не замечать едких подколок за спиной; даже если ее вещи случайно падали на пол на перемене или кто-то сдергивал шапку на ходу и бросал в сугроб, она держала себя в руках и не раздувала скандала. Внутри в такие моменты все сковывало льдом обиды, но Кира старалась не подавать вида.