Последний билет

Ее глаза были закрыты, щеки почти бордовые. Женщина потрогала ее лоб, на котором выступила испарина.

– Бедная моя, ты же вся горишь! Полпервого ночи, где их черти носят! – возмущенно кричала женщина. Она забарабанила в дверь. Дверь, конечно, никто не открыл.

Женщина посмотрела на ребенка и побелела. Ноги и руки девочки дергались, голова откинулась назад, в открытых глазах не было видно зрачков, только белые глазные яблоки. Женщина кинулась к ребенку. Упав на колени, она растерянно прижала девочку к себе.

Та продолжала дергаться. Женщина сквозь слезы посмотрела на свою дверь, которую не успела отпереть. В замочной скважине торчал ключ. Она аккуратно опустила девочку обратно на пол, стянула шапку со своей головы, трясущимися руками подложила ее под голову девочке и кинулась к своей двери. Отперев дверь, она вернулась за малышкой. Со стоном подхватила девочку на руки и, прижимая ее к себе, тяжело дыша, почти вбежала в квартиру.

Уложив ребенка на диван, женщина попыталась разогнуться, но, застонав от боли, схватилась за поясницу.

Полусогнутая она доковыляла до телефона. Одной рукой все еще держась за поясницу, она стала набирать дрожащими пальцами 03.

– Але! Скорая?! У ребенка судороги! Девочка… примерно пять лет. Улица Заводская, дом 20, квартира 50.

Женщина положила трубку и поспешила к дивану, где с запрокинутой головой, все еще дергая ногами и руками, лежала девочка. Женщина сняла с нее шапочку и погладила грязные спутанные волосы малышки.

– Держись, девочка моя… скоро приедет доктор и сделает тебе укольчик, и все будет хорошо, – утишала она то ли девочку, то ли себя.

– Говорила я, что этот Костик прохиндей какой-то, а она все равно с ним расписалась. “Девочке папа нужен” говорит она мне. Ну конечно, нужен. Но лучше уж без папы, чем с таким! Разве ж это папа? Козел, он самый настоящий. И сама с синяками ходит и ребенка вон до чего довели… Бедная ты моя… – причитала женщина, вытирая слезы морщинистой рукой с белого, как простынь, лица.

-–

Двое врачей, рослая плечистая женщина и молодой усатый мужчина, положили девочку на носилки. Судороги прекратились, и она лежала неподвижно, глядя перед собой ничего непонимающими глазами.

– С ней все будет в порядке?

– Клавдия Петровна… так ведь вас зовут? – женщина утвердительно закивала, вид у нее был потерянный, лицо все еще было бледное – так вот, Клавдия Петровна, с девочкой все будет хорошо.