Моя любимая куколка

– Для… меня? – я кивнула, – ты сплела талисман… для меня? – удивленно переспросил Макс, – это… круто… Нет, это действительно круто, я не шучу, – держа веревочку на ладони, я смущенно вытянула руку, чтобы он смог, наконец, забрать подарок, но Макс не торопился. – Повяжешь его мне? Ты должна сама его повязать, если, конечно, и правда желаешь мне счастья… Ведь желаешь? Надеюсь, у тебя нет дурного умысла, и назавтра я не отброшу коньки?

– Конечно же, нет, – возмутилась я, – если и отбросишь, точно не из-за моего браслета.

– Спасибо.

Чтобы обернуть сплетенные в единую тесьму нити вокруг его запястья, пришлось подойти ближе. Значительно ближе. Здесь, в тени сарая, в сгущающихся сумерках, видимость была похуже, и манипуляции мне пришлось проводить почти вслепую, но почему-то никто из нас не предложил другому обогнуть постройку, выбраться на свет, чтобы облегчить дело. Я смущалась из-за того, что наши руки соприкасались, но Макс, опустив глаза, смотрел только на то, как двигаются мои пальцы, и поэтому все закончилось очень быстро.

– Так, – он одобрительно повертел ладонью, поправил браслет, бережно пригладил торчащие кончики, – с этим мы разобрались. Ну, а теперь… поцелуй.

– Что? – я решила, что ослышалась.

– Поцелуй, – с серьезным видом повторил Макс, – без поцелуя никак нельзя. Иначе не видать мне удачи, как собственных ушей. Ты же этого не допустишь?

– Ты только что это придумал… – убежденно заявила я, отступая, – не припомню, чтобы монахи в Тайланде кого-то целовали, когда повязывали веревочку.

Макс согласно рассмеялся, но с курса не сбился.

– Ну, а подношение? Что насчет жертвы храму? Это обязательное условие, помнишь? Так что… придется тебе все-таки пожертвовать чем-нибудь ради благого дела. Видишь, я не привередлив. Но… желание именинника – закон, ты же не будешь с этим спорить? Всего один поцелуй… не слишком большая жертва, правда? Ты же сама сказала, что хочешь сделать меня счастливым.

Он стоял, склонив голову к плечу, в ожидании каких-то действий от меня, насмешливо глядя, как я нервно тереблю собачку молнии. И судя по всему, помогать не думал. Проблема была в том, что, даже собравшись с духом, я понятия не имела, с какой стороны к нему подступиться, и мялась, не решаясь сделать первый шаг. Я ведь прежде никогда ни с кем не целовалась.