Моя любимая куколка

Должно быть, хозяйке пришлось нанимать настоящего дизайнера, а может, у тети имелось собственное чувство стиля.

Сейчас она остановилась у изножья изогнутой лестницы, нервно поправила свежесрезанные цветы в вазе, попутно пару раз окликнув сына. Подождала. Окликнула снова. Безрезультатно, сверху не доносилось ни звука, верхняя галерея была совершенно пуста. Огорченно, будто извиняясь, тетя взглянула на начинающего успокаиваться после переполоха Богдана, которого качала на руках мать. Похоже, тетя искренне любила своего сына, но сейчас ей было стыдно за его поведение.

И я уже хотела отвлечь ее чем-нибудь, подыскивая в уме подходящий вопрос, как в спину мне вдруг повеяло арктическим холодом.

– Да вот же он, собственной персоной! – воскликнул дядя, и все посмотрели куда-то поверх моего плеча, в коридор, который уводил дальше, в столовую, заставив и меня резко обернуться, – соизволил, наконец, спуститься…

Мне едва удалось сдержать крик – подпрыгнула на месте, потом метнулась к стене, пытаясь унять колотящееся сердце: так близко он стоял.

Парень проводил меня равнодушным взглядом, на лице не шевельнулся ни один мускул, не появилось ни тени сожаления, хотя он прекрасно понял, что до ужаса перепугал меня.

Дальнейшее вспоминается смутно, обрывочно, будто в зыбком тумане, в молоке…

– Максим! Я же звала тебя, – с мягким упреком произносит тетя, отстраненно замечаю, как шевелятся при этом ее губы, – ты разве не видишь, что у нас гости?

– Не хочешь поздороваться? – продолжает давить дядя, и только потому, что все еще стою у него на пути, Макс переводит на меня глаза.

Нехотя. Вынужденно. Внутри все переворачивается, следом – содрогается, но отступать некуда, позади по-прежнему стена. Значит, я не ошиблась. А как бы я хотела ошибиться…

В глазах этого парня колотый лед, серые льдины, торосы и непогода. Целое море презрения, которое усилием воли он откладывает выплеснуть на меня в ту же минуту.

Но я-то понимаю, насколько ему не терпится, затягивать с этим он точно не станет. И лишь беспомощно продолжаю смотреть на него, цепенея, утопая, уходя все глубже под воду. Еще немного – и я захлебнусь, но он вовремя отводит взгляд.

– Добро пожаловать, – а голос низкий, вибрирующий, сквозь зубы. И я отлично его помню, хотя прошло уже три года…

– Рада знакомству… – нетвердо начинаю я, но Макс не слушает, снова не видит меня, проходит мимо.