Моя любимая куколка

Несмотря на численное превосходство, Макс держался достойно, он оказался непростым соперником для подвыпившей троицы, поэтому большей частью кому-то одному приходилось сдерживать натиск, пока другие нападали, зачастую – подло, исподтишка, опасаясь действовать в открытую – уж очень часто напарывались на его крепкие кулаки.

Но вскоре Макс начал промахиваться, все чаще и чаще, потом – сжав зубы, просто защищался, под конец уйдя в пассивную вынужденную оборону. Остановить разъяренного виновника торжества, как и другие гости из тех, что зябли на крыльце, молча наблюдая за избиением, я не посмела.

Оставалось дожидаться, когда мороз окончательно угасит их воинственный пыл. Когда это произошло, Макс уже стоял на коленях. Когда его отпустили – уперся, закашлявшись, ладонями в асфальт, чтобы не упасть.

Осуждающе качая головами и переговариваясь, гости постепенно втягивались внутрь. Наконец, ресторан вобрал в себя последнего, и двери плотно затворились. Яснее не стало, но сатисфакцию жених получил, а нанесенное оскорбление было смыто кровью.

Брошенный кем-то мимо урны окурок одиноко, неохотно тлел. Больше никому не было дела до Макса, лишь я одна продолжала стоять, как молнией сраженная, восхищенно разглядывая коленопреклоненную фигуру. В тот момент, действительно, он был для меня если не рыцарем без страха и упрека, то кем-то сродни супергероям из пресловутой вселенной марвел.

Поверженный супергерой вновь помотал головой, пытаясь придти в себя. Я подумала, сейчас он отключится, но Макс вдруг поднял глаза, выпрямляясь.

И сразу заметил мой тонкий одинокий силуэт, привидением трепещущий на холодном ветру.

– Эй… подойди сюда.

– Я? – изумленно ткнула себя в грудь с неожиданной силой, одновременно оглядываясь по сторонам. То, что Макс заметил меня, обычную невзрачную девчонку, стало на сегодняшний день вторым чудом.

– Ты, ты… или ты видишь здесь кого-нибудь еще?

А голос охрипший, раздраженный. Еще бы, неудивительно. Неуверенно качнувшись на носках, я послушалась.

– Подержи… Держи, тебе говорю. Мне его еще в прокат возвращать…

Смяв относительно чистый пиджак в кулаке, он протягивал его мне. Автоматически приняла, сжала в ладонях. Просто рефлекс, тактильное ощущение, ничего больше. Продолжала пораженно его разглядывать, в этом русле были направлены сейчас все мои обострившиеся чувства.

Сидя на дорожке, Макс аккуратно закатывал рукава своей кипенно-белой рубашки. Один рукав, следом другой.