Вечность на кончиках пальцев. Жизнь вторая. С чистого листа

Ей не хотелось говорить, как будто слова могли нарушить хрупкое равновесие, возникшее в душе. Она была искренне благодарна своему спутнику, когда, уже стоя у входа в отель, он с улыбкой махнул ей рукой на прощание и неторопливым шагом пошел прочь, временами поглядывая на дорогу, видимо, в поисках такси. Девушка глубоко вздохнула и, проводив своего нового знакомого недолгим взглядом, поднялась в номер. На часах было пять утра. Грузные чемоданы, притаившиеся в углу спальни, напомнили о планах на завтра.

– У вас все в порядке? – Джеймс попросил Лидию ненадолго задержаться после совещания и теперь с интересом смотрел на нее в ожидании ответа.

– Да, – уверенно кивнула она. – Я только немного не выспалась, а в остальном все нормально.

– Водитель вечером отвезет вас в отель за вещами, а потом в новую квартиру. Все организационные вопросы по аренде Сара уже уладила.

– Спасибо.

– Мое предложение по поводу ужина все еще в силе, – добавил он.

Лидия кивнула:

– Хорошо.

Джеймсу с трудом удавалось скрывать удивление.

– Отлично, – наконец-то вымолвил он. – Я заеду за вами около восьми, согласны?

– Да, – девушка встала и уже направилась к двери, как вдруг обернулась и неожиданно спросила: – Как Питер, вы знаете, что с ним?

Джеймс кивнул:

– С ним все в порядке. Неделю назад он был выписан из госпиталя.

– Он в Лондоне?

– Да, и в четверг у меня с ним назначена встреча.

Лидия удивленно вскинула брови:

– Встреча?

– Он согласился принять страховую выплату, связанную с вашей кончиной.

Сказал, что все обдумал и собирается построить детскую больницу. В память о вас.

Девушка с трудом справилась с подступившим к горлу комом:

– Я не решалась спрашивать.

– А я не решался вам напоминать, – грустно улыбнулся Сказочник.

– Спасибо, – она кивнула и вышла в приемную.

Как только Лидия оказалась одна, отделенная от остального шумного пространства офиса тяжелой высокой дверью своего кабинета, чувства буквально захлестнули ее. Сердце билось так часто, что его бешеный ритм гулом отдавался в ушах, лишая возможности мыслить.

Воспоминания о Питере и, казалось, немного поутихшая боль утраты и чувство вины вновь обрушились на нее, беспощадно терзая и заставляя усомниться в том, что она сможет жить дальше. Лидия опустилась в кресло. Она не плакала. Ее переживания больше не находили выхода в слезах. И от этого становилось только тяжелее.

– Время все лечит, – вслух произнесла она, будто уговаривая сама себя.