Сводный брат

– Папа, почему ты меня оставил? Кто посмел забрать тебя у меня? С какой целью обрёк меня на жизнь с этой сукой? – в пустоту прокричала я.

Я ожидала злости. Ярости на отца, который придумал это глупое, несуразное условие, даже несмотря на их ужасные отношения с бывшей женой. Но сердиться на него почему-то не могла. Слёзы снова потекли из глаз. Не хотела рыдать, но совершенно не могла это контролировать. Я обычно не плакала, старалась держать эмоции в себе. А за эту неделю слёз вылила больше, чем за всю жизнь. Будто какая-то истеричка.

Тряхнула головой, постаравшись отогнать от себя тревожные мысли, из-за которых всё ещё ревела ночами в подушку. Кинув оценивающий взгляд на чемоданы, которые заранее принесла в спальню, я пришла к выводу, что не готова к таким решительным действиям. Тем более, через неделю я перееду, так зачем напрягаться? Знала, что Джоан ненавидела беспорядок, потому решила мстить ей и новому «папочке» как только переедем. Он ещё пожалеет, что с ней связался, и сам сбежит со своим сынком. Я начала глупо смеяться.

Ох, Лекси, это уже истерика. Так можно и в психушку попасть.

***

Этот кошмарный день всё никак не хотел заканчиваться.

Я вышла из своей комнаты, как только поняла, что Джоан покинула дом, щёлкнув ключами в замке входной двери. Остался лишь шлейф её любимых духов: нотки мандарина и бергамота, немного розы и жасмина и чуть заметные ваниль и сандал. Запах, знакомый мне с детства. Раз уж так надушилась, то, бесспорно, отправилась на встречу со своим мужиком.

Желудок издал протяжный стон.

И я вспомнила, что абсолютно ничего не ела с самого утра. В самолёте предоставляли только напитки. Впрочем, я и так проспала весь полёт.

– Здравствуй, дорогой холодильничек! Только по тебе я и скучала, – ласково обратилась я к предмету кухонной техники, открыв вышеупомянутый холодильник и рассмотрев необычайно привлекательный киш с томатами и мягким сыром.

Достаточно предсказуемо. Рид-старшая обожала всевозможную выпечку. В этом мы также были похожи. Спасибо генам, что я не толстела, иначе с моей любовью к еде уже в шесть лет бы весила целую тонну.

Разогрев кусочек в микроволновке и насладившись приёмом пищи, я внутренне согласилась с фразой, что на сытый желудок думалось лучше. Нежелательные и мрачные мысли вновь пробрались в мою голову, заставив негодовать. Злость на мать накатывала с каждым вздохом, и я осознала, что если останусь сейчас дома в одиночестве, то либо сойду с ума, либо снова проплачу всю ночь в подушку.