Сводный брат

В особняке А?брамсонов полным-полно всевозможной прислуги, и долг каждого следить, чтобы самая младшая вела правильный образ жизни.

– Знаешь, всегда удивлялась, как твои родители не запретили своей «маленькой принцессе» со мной общаться, – с усмешкой добавила я.

– Немного добрых слов плюс пару зелёных купюр, и горничная меня не видела, – Тесса поймала мой многозначительный взгляд и невольно засмеялась. – Тем более, мой папа тебя всегда очень любил. Он говорит, что уважает твой стойкий характер и пробивной нрав.

А мне советует у тебя поучиться, – подруга шутливо закатила глаза.

– Узнаю о тебе много нового, – я схватила девушку за руку и повела прямиком к барной стойке. – А Джоан всегда восхищалась тобой. «Посмотри какое у Тессы розовое платьишко!» «Ах какой бантик чудесный в волосах!» – передразнила я мать, и мы обе заливисто рассмеялись, вспомнив наряд Абрамсон на выпускном в первом классе начальной школы.

– Мама обожала меня наряжать, да и я была не против. А ты бунтовала. И только когда миссис Рид оставила тебя в покое, полюбила платья и каблуки, – блондинка одарила меня своей самой озорной улыбкой и оценивающе обвела взглядом мой наряд.

– Эй! Мой спортивный костюм тоже был ничего, а главное, жутко бесил Джоан, – я раздражённо фыркнула, сложив руки на груди. – Закажу на свой вкус? – спросила лучшую подругу, та лишь кивнула.

Я заметила в её бледно-нефритовых глазах какую-то гнетущую печаль. Никогда не любила лезть в душу и выспрашивать о проблемах.

Ведь, быть может, человек просто не хотел делиться сокровенным. Либо просто не готов был раскрывать тайну своих терзаний. Хоть мы и были лучшими подругами почти всю нашу сознательную жизнь, я предпочитала не наседать, если она молчала и ничегошеньки не рассказывала. Поделится тогда, когда сочтёт нужным.

– Два дынных, пожалуйста, – ослепительно, как мне показалось, улыбнувшись бармену, произнесла я.

Помнила, как кто-то из знакомых нахваливал этот коктейль, состоящий из ананасового, лимонного и апельсинового фреша, дынного сиропа и содовой.

Некоторое время мы сидели молча за барной стойкой и потягивали из трубочки коктейли. Ещё один пункт, за который я ценила Тессу: с ней можно было без умолку трещать целый день, когда тебе весело. С ней же можно молчать, когда тебе действительно плохо. Других, подобных ей, я пока не встречала. Мне, в принципе, тяжело было сдружиться с ровесницами. Казалось, что с парнями общаться было как-то проще.