Скажи, что любишь меня

Правда, достопочтенная не-совсем-сестра? – высокомерно-насмешливый голос спустившегося Блэка эхом отозвался в голове. Он обхватил меня за талию, резко притянув к себе, и с вызовом посмотрел на Эванса. Сводный братец что, ревновал?

Я молча согласилась с Блэком, робко кивнув. Уж не знаю, что там удумал Ник, и вправду ли он станет помогать мне и в этом деле, или же он просто устанавливал границы для своего друга, но малейшая возможность провести с ним время отзывалась радостью в сердце.

Глупая, наивная и влюблённая.

Сколько раз я тайно мечтала хоть однажды увидеть в его глазах ту самую любовь, что описывали в книгах. Ту, что расцвела в моём сердце, подобно майскому тюльпану, раскрывшему нежные лепестки, согретому ласковым солнцем. Такое простое и одновременно сложное чувство. Но пока моя любовь была болезненной, надрывной и горькой. Невзаимной. Будто попытка надышаться перед неминуемой смертью.

– Лекси, мы встретимся на ярмарке? – полюбопытствовал Чейз, перед тем, как покинуть наш дом вместе с Блэком.

– Я хочу провести этот вечер с подругами, – уклончиво ответила я, махнув рукой двум парням на прощание.

Закрыв за ними дверь, отправилась в спальню, дабы закончить, наконец, упаковку подарков.

Для Дейва я выбрала изысканный галстук от «Эрмес». Тессе – набор для мыловарения с формочками, маслами, ароматизаторами и ещё двадцатью позициями, которые, я надеялась, понравятся Абрамсон. Максу по совету подруги решила подарить водостойкие часы с компасом для походов.

Нейту – дождевой чехол для его фотоаппарата так же по совету Тессы. Для Джоан купила одни из её любимых духов от Том Форд «Velvet Orchid Lumiere». Марисе и Саре – Рождественские носки и домашние тапочки-угги. Не забыла и Фила, с которым мы почти не общались, но я всё ещё считала его другом, подготовив для него коробочку праздничных угощений. Ради Блэка пришлось постараться основательно и обойти несколько антикварных книжных лавок в Сиэтле. Уверена, коллекционное издание в кожаном переплете Толстого «Анна Каренина» придётся ему по душе. Ведь я видела много классики у него на полке – от Брэдбери и Твена до Тургенева и Достоевского.

Дождалась курьера, который забрал подарки, кроме тех, что причитались домашним, и должен был развезти их по домам моих друзей. Остальные аккуратно разложила возле великолепной полуночно-синей ели, украшенной блестящими золотистыми шарами и игрушками, которую вчера заботливо нарядили вместе с Джоан.