Скажи, что любишь меня

– Почтеннейшая Рид, твой покорный слуга взял на себя смелость преподнести тебе этот горячий шоколад, – сводный брат протянул мне красный стаканчик с узором в виде белых снежинок на нём. – Изволишь ли ты принять этот напиток, совершенно недостойный твоей пленительной красоты и величественной персоны?

– Мой дорогой Блэк, ты переигрываешь, но так неотразим и обольстителен, что я не в силах тебе отказать, – просияла я, склонив голову в шутливом поклоне.

Стянула варежки и взяла в ладошки стаканчик, почувствовав приятное тепло, согревающее кожу.

Обернулась к Тессе, которая внимательно смотрела на меня с лёгким удивлением во взгляде и явно читавшимся вопросом. Я даже немного, совсем малость, загордилась собой, потому что такое выражение лица у Абрамсон-младшей появлялось крайне редко.

– О, – спохватилась я, моментально оглядев Блэка, который старался выглядеть безразличным. – Мы с моим ошеломляющем своей исключительностью Ником всего лишь учимся общаться друг с другом цивилизованным языком. Правда, мой сногсшибательный кавалер?

Ник одобрительно кивнул.

Брови удивлённой таким раскладом подруги моментально поползли вверх. Они с Максом переглянулись, после чего вновь уставились на нас. Блэк, усмехнувшись, потрепал меня по волосам, явно довольный, что своей игрой мы смогли довести друзей до такого состояния. Я фыркнула от сдерживаемого смеха, но когда глянула на преувеличенно серьёзное лицо Ника, не вытерпев, засмеялась в голос.

– Можно мне те же таблетки, что приняли вы? – с наигранной обеспокоенностью, очень тихо попросил О’Брайан.

Тесса тут же вывернулась из объятий и ткнула его в бок. Рождественский вечер наполнился искренним смехом друзей.

Но, к сожалению, всему хорошему в этой жизни рано или поздно приходил конец. Непринуждённую атмосферу разорвал писклявый голос появившейся возле праздничной ели девушки. Она была разукрашена до такой степени, что это казалось издёвкой безумного клоуна или пошлым оскорблением всех индейцев, что расписывали лица перед боем.

– Ой, Рид, – визгливо, чуть ли не пропела Кендис Райли, обратившись ко мне.

 – Как дела, Рид? Думала, твой новый папаша откупится от меня, заплатив за ринопластику, и я забуду, что ты мне сделала, гадина?

– Райли, – не без иронии отчеканила я, сложив руки под грудью, и подленько заулыбалась. – Будь добра, укрась это место своим отсутствием.

Только сейчас я заметила небольшую перемену во внешности девушки: её нос стал уже и меньше, хотя выглядел аккуратно и очень естественно.