Корона из перьев

У Фэллона и молодость, и опыт, и пусть юные годы не позволили ему сражаться в самой Войне крови, Тристан позориться перед ним не хотел.

О страхе Тристана никто не знал. Думали, наверное, что он тянет время для пущей драматичности, пытается превзойти Фэллона, продемонстрировавшего прыжок на своем примере. Рисоваться Тристан и не думал, но когда у тебя отец – мастер-наездник, уверенный и бесстрашный, невозможно высоко поднявший планку для всех и особенно для сына, от тебя ждут того же. Тристан прослыл упрямым искателем идеала, искореняющим в себе даже малейшие недостатки.

– Поспеши, Тристан, а то пройдут наши молодость и красота! – прокричал стоявший позади Андерс.

– Кто сказал, что ты красивый? – осадил его Летам, и все захохотали.

Тристан сжал кулаки. Он знал, что однокашники это не всерьез, что они не знают, каково ему приходится. Однако шпильки только мешали.

Он расправил плечи и посмотрел в пропасть. В глазах поплыло.

«Больно не будет», – сказал он себе, чувствуя, как Рекс разворачивается и уходит в пике, выравнивается и разогревается, готовясь к прыжку Тристана.

Даже когда Рекс воспламенялся в полную силу и огонь скользил по его перьям, Тристан ощущал всего лишь покалывание: как будто в кожу впивались иголочки. Ощущение странное и слегка неприятное, но не болезненное.

Так чего же бояться?

Рекс пошел на последний круг, его сосредоточенность и решимость помогли Тристану задавить тревожные мысли. Питомец знал, что он справится, и теперь то же знал Тристан.

Просто не был уверен.

Все было как во сне, который иногда повторялся: Тристан видел себя посреди битвы. Страх сковывал его, не давая даже бежать. Мускулы деревенели, сердце сбивчиво колотилось, и он стоял как вкопанный посреди полыхающего мира.

Рекс ощутил, как дрогнула решимость Тристана, и чуть замедлился. Впрочем, напрасно. Время словно бы затормозило ход, и Тристан смотрел, как его питомец пролетает мимо, продолжая стоять на скале, точно статуя.

Легкий ветерок взъерошил волосы на голове, принеся с собой запах дыма, пепла и поражения.

Исполненный разочарования, Тристан медленно обернулся. Он притворялся, что не видит, как остальные шепчутся, прикрывая губы ладонями. Фэллон ободряюще хлопнул его по плечу, сказав, мол, ничего, в следующий раз получится, но Тристан едва ли расслышал это.

Рядом с Фэллоном стоял отец, хотя еще недавно его там не было: руки скрещены на груди, лицо – каменное.

Сердце ушло в пятки.