Лед в твоем сердце

Однако я понимала, он не назовет свое имя, не будет ждать ничего взамен. Просто проходил мимо, просто помог прохожему. Для него, возможно, это ерунда, но для меня важно не оставаться в долгу. По крайне мере, сейчас. Жизнь заставила поверить, что свои и чужие – порой одинаково посторонние люди.

Всю ночь я маялась. Мне снился темный лес с высокими елями. Я бежала по холодной и мокрой земле, оглядывалась, но вокруг никого. Где-то вдали мелькали огоньки. Они навязчиво манили к себе, будто шептали: «рядом с нами спасение».

Но сколько бы я ни пыталась, никак не могла их достигнуть. В какой-то момент оступилась и упала. А когда подняла голову, увидела большого черного волка. Из его пасти падали капли крови. Конец. Думала, умру. Он должен был разорвать меня. Но неожиданно из-за спины прилетела стрела. Волк пал, но я так и не узнала, кто меня спас.

Утром проснулась без особого желания идти в школу. Состояние какое-то разбитое: руки и ноги ноют, голова болит, глаза опухшие. Зарыться бы в подушках, как Хаул в «Ходячем Замке».

А милую Софи отправить вместо себя на растерзание злому року. Раньше мне казалось, что он поступил некрасиво. Испугался. Однако сейчас я чувствовала себя Хаулом.

С неохотой все же встала, поплелась в душ. В зеркало глядеть не стоило, видок тот еще. Каштановые волосы торчат в разные стороны, губы едва покрывает розовый цвет, а лицо бледное. Черт, да люди в больничке выглядят лучше меня.

– Маша, – раздался стук в дверь. Аллочка, видимо, с утра на фитнес. Надеюсь, что через пару месяцев съеду и буду стоять в очереди в общаге.

Главное – не дома.

– Я скоро, – сухо отвечаю ей и скидываю с себя пижаму.

Во время завтрака папа пытается пару раз завязать разговор. Но я технично ковыряюсь в телефоне, рассматривая абсолютно неинтересную ленту в инсте. Продолжаю думать о двух вещах: кто меня подставил и как зовут парня, который спас вчера. Признаюсь честно, второй пункт более интересный. Нет, не потому что незнакомец был достаточно привлекательным, а потому что хороших людей принято благодарить.

– Давай довезу до школы? – предлагает вдруг папа.

– Не стоит, – допиваю чай и выхожу из-за стола.

– Маша, – летит мне в спину голос родителя. – Я перегнул вчера. Извини.

Молчу пару секунд. Выдерживаю паузу. Голос отца звучит виновато, и в другой раз я бы сразу простила его. Но сейчас слишком много навалилось. Тяжело отпускать обиды.

– Все в порядке, пап, – поворачиваюсь и киваю. Пусть хотя бы дома будет мир.