Мой прекрасный враг

Блин! Вот же гад! Гаденыш! Женоненавистник!

– А ты нет, – не удержалась и выплюнула колкость, поднимаясь на ноги.

– Такие ценности нужно хранить в более надежных местах. Спасибо, что заметила.

Сжав за спиной кулачки, я едва сдерживалась, чтобы не завыть волком. А ведь сегодня первое января на минуточку, должны сбываться мечты и желания, мои же с дребезгом рушились.

Ледовский развернулся, планируя покинуть спальню, я схватила тряпку с полки, которой протирала пыль. Скомкала ее, кинуть бы в эту наглую шевелюру, но, конечно, не кину.

Кто знает, что он потом вычудит. Слухи сами собой не берутся, я все еще прекрасно помнила о драках, колонии и затравленных девушках. Лучше, наверное, не злить этого парня.

Безысходно вздохнув, присела на корточки, продолжая изображать из себя золушку, как совершенно неожиданно наткнулась на коробок.

– Фишки? – произнесла вслух.

– Не трогай, – строго прорычал Айс.

– В покер играешь? – с усмешкой спросила я, потому что всегда считала, что это игра для умных людей или очень удачливых.

Ледовского мысленно относила к категории вторых, но на одном фарте не уедешь ни за игральным столом, ни спасаясь от холода на склоне горы. Это правило я запомнила еще в четырнадцать, когда застряла в канатном вагончике на высоте трех с половиной тысяч метров.

Электричество отключилось, поднялся сильный ветер, руки начали замерзать, за окошками медленно опускалось солнце. Я тогда очень паниковала, сидя в одиночестве на холодной сидушке. Вагончик то и дело качался, и в те минуты, когда раздавался скрип, у меня замирало сердце, все казалось – сейчас сорвется.

Потом, конечно, приехали спасатели, нас вытащили, но больше на склон я старалась не ездить. В конце концов, несмотря на мою довольно удачливую судьбу, именно в горах, замерзая от холода, я пришла к осознанному выводу – полагаться можно только на себя. Видимо, поэтому мои жизненные устои крутились вокруг правил и следования им. Ведь если бы в тот день инженеры проверили технику достаточно хорошо, никто бы не пострадал, а пострадавшие были.

Это мне помогли перцовые грелки, которые папа подсовывал в карманы, несколько же человек получили разную степень обморожения.

– А что тебя так удивляет? – раздался вопрос Ледовского сквозь призму моих воспоминаний из детства. Я взяла коробочку с фишками, разглядывая довольно большой арсенал.

– Думала, такие как ты, не играют в карты.

– А я думал, девочки вроде тебя и слов-то таких не знают.