Мой прекрасный враг

Нет, может, доля истины в его словах и была, но вопрос ведь касался не посторонних.

– Они хотели кинуть твоего отца, говорили плохо о тебе, разве я поступила неправильно? – не выдержав, вышла из-за стеночки, скрестив руки на груди. Ледовский резко повернулся, припечатав меня мрачным взглядом. Казалось, в этих по-зимнему холодных глазах нарастала буря. Будто бы парень едва сдерживался, чтобы не устроить мне разнос.

– Так это, выходит, жест милосердия? – прорычал Айс, затем неожиданно устремился в мою сторону, что я лишь успела лопатками упереться в стенку.

Ладони парня вмиг оказались по бокам от меня, а чужое дыхание коснулось губ. Он был слишком близко, запредельно близко, что и смущало, и даже в какой-то степени томительно волновало. Я отчего-то растерялась, только хлопала, как дура, ресницами, разглядывая человека напротив снизу вверх.

– Ну и чего ты молчишь? – все с той же грубостью произнес Ледовский.

– А может, ты не на меня злишься, может тебя, бесит, что крутой парень не справился с простеньким заданием? – выпалила я.

Силы начали возвращаться, хотя за ребрами до сих пор трепетало, щеки полыхали алым пламенем.

Набрав побольше воздуха, я уперлась ладонями в грудь Айса и из последних сил постаралась его от себя оттолкнуть. В конце концов, мы находились в женской раздевалке, напротив душевой кабинки. Он, вероятно, забыл об этом, но я прекрасно помнила, вернее мышцы, что сжимались от смущения, не давали стихнуть чувству.

А тут и дверь позади нас открылась, кто-то из хостес вошел, громко ахнув.

Я думала, Ледовский выйдет, теперь-то повод был, причем довольно весомый. Однако он сделал ровно наоборот, не отводя глаз от меня, громко рявкнул:

– Закрой дверь с другой стороны!

Вот и все, послышался скрип, затем щелчок. Мы вновь остались наедине, в мучительно давящей атмосфере.

– Долго ты собираешься на меня пялиться? – прошептала я, не выдержав взгляда Ледовского. Ну и чего он так взирал, словно сканировал, подмечал каждую деталь на моем лице?

– Если ты думаешь, что после прекрасного поступка, я отдам твой дневник, то…

– Нет, я так не думаю, – соврала, потому что пару минут назад мыслишки подобные проскакивали.

Мне искренне хотелось верить, что Айс оценит мой поступок, поблагодарит. К обратной реакции я была не готова. Да что уж там, знала бы заранее, может, вообще не стала бы помогать. Пусть провалился бы этот договор с проклятым шестым пунктом. Пусть бы Мистер, пугающий в ночи, облажался, пав ниже плинтуса в глазах отца.