Мой прекрасный враг

Закончив с водными процедурами, Аркадий решил выпить, и вот здесь начался концерт по заявкам.

– Полиночка, ты чего так далеко стоишь? Иди сюда, – подозвал мужчина, выдав коронную белозубую улыбку.

– Простите, я всего лишь соблюдаю правила. Если что-то нужно, могу принести, – учтиво отвечала, стараясь быть максимально вежливой.

Клиент, ясное дело, не растерялся и пошел активно закидывать меня поручениями. Сперва я думала, он просто забавляется, раздавая указы.

– А подлей-ка мне сока.

– Хорошо, Аркадий.

– Ой, ручка упала. Подними.

– Конечно. Вот.

– Не могла бы ты полотенце вон на тот крючок повесить.

– Будет сделано.

В один из моментов я потянулась, чтобы повесить на тот самый крючок полотенце, и Аркадий как бы невзначай коснулся моей ноги. Меня словно разряд электричества прошиб, до того сделалось неприятно, противно, даже мерзко. Брови поползли вверх, дыхание перехватило, хотелось отвесить пощечину наглому мужику.

– Что вы… – прошептала, сглотнув.

– Ой, прости, милая, я случайно, – улыбнулся Аркадий, да так буднично, словно ничего не произошло.

Мысленно я наслала на товарища тысячу проклятий, но в реальности лишь отошла, стараясь успокоиться. А вдруг действительно, он непроизвольно задел меня? Всякое ведь возможно, утешала себя. Однако, когда во второй раз случилась «непроизвольность», под ложечкой потянул холодок.

И если изначально можно было списать на что-то, то во второй раз, когда влажная ладонь коснулась моего бедра, задерживаясь больше отведенной случайной секунды, я не нашла никаких оправданий поступку.

– Простите, при всем моем уважении, – я старалась говорить ровно, уверенно, пусть и внутри передергивало от возмущения и брезгливости. – Аркадий, не могли бы вы соблюдать субординацию?

– Что ты имеешь в виду? – выгнул бровь мужчина, да с таким удивленным видом, словно я попросила о чем-то из ряда выходящем.

– У нас не принято… – помявшись и обведя суетливо глазами пустой зал с бассейном, я добавила. – Не принято трогать хостес.

– А разве я тебя трогал? – усмешка слетела с губ Аркадия, а затем он неожиданно поднялся со своего стула, на котором пребывал неподвижно последние полчаса, и двинулся на меня. Сердце в груди дрогнуло, сжавшись в тугой комочек. Мне вдруг так страшно сделалось, мысли панически забегали в голове, да и сама я начала интуитивно пятиться назад.