Космос. Марс

Как мы теперь можем гарантировать, что скафандры работоспособны?

– Я все проверил. Они полностью работоспособны.

– Ты не слушал меня.

– Простите, сэр. Я…

Стивенсон сверлил Молчанова взглядом и ему стало не по себе.

– …мне нечего сказать с свое оправдание.

– Если хочешь помочь, то должен непременно сообщить мне. Ты не имеешь права заниматься не свойственной тебе работой без моего одобрения.

– Да, сэр. Я обещаю, такого больше не повториться.

Стивенсон отлетел в сторону, затем обернулся.

– Я обязан сообщить об этом инциденте в ЦУП.

Подготовь все то, что ты мне сейчас сказал в письменном виде.

– Да, сэр.

Члены экипажа заняли места в креслах посадочного челнока. В случае неудачного пуска реактора, челнок должен был отделиться от корабля и вернуть экипаж на Землю.

«Прайм—1479, это ЦУП. Все готово к запуску. Запуск подтверждаем»

– Вперед к звездам, – Покровский выставил руку перед собой. – Предупреждаю, старт с Земли покажется вам пешей прогулкой, господа. Летописец, ты приготовил блевательный пакет?

Нака поочередно проверяла крепления каждого члена экипажа.

Когда она была рядом с Молчановым, на ее лице мельком отразилась улыбка, предназначенная только ему. Молчанов никак не отреагировал. Нака это заметила, и улыбка так же быстро исчезла с ее лица.

Подготовка к запуску затянулась, в ЦУПе нервничали. Командира Стивенсона, кажется, это совершенно не волновала, он действовал по инструкции и, если что – то шло не так начинал все процедуры заново. Наке он не очень – то доверял.

Возможно тому виной была смерть Чарли Хэнлона. Скотт и Чарли были друзьями, вместе служили в ВВС. Возможно то, что его место заняла Нака Миура злило командира.

Реактор постепенно наращивал мощность. Скорость быстро росла, вжимая членов экипажа в кресла.

Запуск прошел штатно, без сучка и задоринки.

Мир ликовал, отовсюду сыпались поздравления. На связь выходили какие – то люди – звезды, политики, большинство их них Молчанов не знал. Каждый болтал о мужестве, далее следовали несколько фраз о важности миссии и их личном вкладе – ничего интересного.

Нужно отдать должное командиру Стивенсону. Его сознание будто разделилось надвое, одна часть внимательно отслеживала происходящее на корабле, другая отвечала однотипными фразами вроде: «Спасибо, мы вам очень признательны» или «Мы вас не подведем».

Рекорд скорости установили на третьем часу. Спустя еще десять члены экипажа смогли покинуть кресла. Основной этап разгона был завершен.