Перекрёсток внутри меня

Они одновременно просыпаются во мне, – я ощутил, как грудь снова начинает стискивать железными обручами, захотелось несколько раз стукнуть по ней кулаком, чтобы унять эту поднимающуюся волну. – Мне до сих пор так сложно говорить об этом, прости.

– Твоё молчание было длиною с жизнь небольшого существа. Мало кто из нас выдерживает такое. Ты выдержал, я выдержала. Мы научились не выдавать наших чувств. А теперь учимся говорить о них. Теперь что-то умирает в тебе. Чтобы дать жизнь новому. Весь путь, которым ты прошел, вёл именно к этому.

Ты ведь помнишь, с чего всё началось?

Меня уже давно и неотвратимо преследовало чувство окончания моего Пути. Я очень чётко осознавал, что сейчас происходит нечто непоправимое. Глаза наливались тяжестью, голова начала клониться к её плечу, последние силы оставляли меня. Но помнил ли я? Вновь постаравшись взять под контроль мысли, я, наконец, смог восстановить логическую цепочку событий. Да, я вспомнил. То с чего всё и началось… Давным-давно был далёкий мир, где жила девочка с острыми ушами…

Часть первая.

Истоки Пути

Я встретил её в очень раннем возрасте. Мы тогда ещё лишь познавали самих себя и мир вокруг, наслаждаясь самим этим процессом. Я ещё ничего не знал про свой Путь. В то время моим самым большим увлечением была пирография, или же говоря проще выжигание по дереву. Однажды найдя в кладовке старенький набор, состоящий из выжигателя и двух насадок к нему, я впервые попробовал разукрасить дерево чёрными узорами.

Правда древесина эта была дверью в родительскую спальню и поэтому я, вместо восторженных похвал, получил лишь пару тумаков. Потом меня заставили сходить в магазин стройматериалов за краской, отец убрал выжженные места, а пирограф спрятали на долгий месяц. На их вопросы, зачем так было делать, я внятно ответить не смог. Хотелось создать нечто прекрасное, однако вышло наоборот. И тем не менее тягу к прекрасному это неловкое происшествие во мне не убило, а потом я твёрдо решил попробовать ещё раз что-то создать, используя в качестве холста уже обычные деревяшки, а не предметы нашего домашнего интерьера.

Вернуть инструмент удалось только с помощью старшего брата, которому поручили приглядывать за мной, чтобы не допустить новой порчи стен или дверей. Он уболтал родителей отдать мне пирограф, пообещав контролировать процесс выжигания, а я за это отдал ему журнал с голыми девицами, найденный мною на улице. Сделка была вполне честная.