Перекрёсток внутри меня

Я посмотрел на неё и отчего-то в голову сразу взбрела мысль о том, какая она смелая. Если у неё получилось это сделать, значит, я ничем не хуже. Я был следующим кого вызвали, но я уже был готов. Я рассказал о своём главном увлечении, о рисовании по дереву, какие инструменты использую, на какой древесине выжигаю и какие именно рисунки. Мой маленький момент славы удался, все слушали меня, заинтересованно уставившись, ведь никто из здесь сидящих таким не занимался. Внимательней всех на меня смотрела соседка по парте и это было лишь началом.

– А ты, правда, умеешь рисовать на дереве? – тихонько спросила она, когда я вернулся за парту.

– Выжигать больше, рисую я не очень. Но я учусь.

– А можешь показать?

– Могу. А ты покажешь мне свои рисунки тоже?

– Конечно.

Мы улыбнулись друг другу и продолжили слушать остальных ребят, иногда всё же переглядываясь и снова улыбаясь. Больше не нужно было никаких слов, мы словно итак понимали друг друга. Моё сердце начало отбивать какой-то победный ритм.

Я очень радовался, что кто-то ещё заинтересовался моим увлечением. Сдержав слово, я на следующий день принёс несколько дощечек с лучшими рисунками, а она принесла альбом.

Её рисунки были красивее моих, пестрили деталями и красками, мои же были более долговечными. Нам пришла в голову идея совместного рисования. Она делает первоначальный эскиз, перенося его на дерево, а я завершаю рисунок, выжигая его. Так со взаимного интереса, началось наше постепенное сближение. Показывая друг другу плоды наших трудов, мы сами того не понимая делились друг с другом частичками наших душ, становясь всё неразлучней.

Уже тогда я, пускай бессознательно, но начал понимать, что наша встреча родила связь, которая продлится годами и не будет разорвана даже расстоянием.

В нашей совместной школьной юности было много весёлых моментов. Например, я помню, как угощал всех в классе ирисками. Инна их просто обожала, поэтому я выпросил у родителей именно такие. Однако когда она принялась разжёвывать четвертую по счету, то резко изменилась в лице и вместе с ириской вытащила из рта осколок зуба, похоже сладость была сделана на совесть, тягучая и крепкая как дорожный гудрон или древесная смола.

Правый нижний клык Инны укоротился примерно на треть, она была просто изумлена этим. Я поспешил её утешить тем, что это лишь придаст её улыбке индивидуальности и особый шарм. В итоге Инна немного расстроилась, но её любовь к ирискам с годами стала лишь крепче.