Чиновничья одиозность: путь справедливости

Лужа-яма, лужа-яма – так чередуется тротуар. На самом первом препятствии детектив чуть ли не подвернул ногу, но все, к счастью, обошлось.

После того, как Дмитрию удалось миновать частный сектор – он вышел в район трехэтажной застройки, которую начали эксплуатировать задолго до появления нашего детектива – сейчас здания находятся в печальном состоянии, жильцы вынуждены собственными золотыми ручищами залатывать раны горе-здания, которое по капремонту должны были отреставрировать еще два года назад.

Перед одним из этих домов сыщик остановился, встал и стал разглядывать мельчайшие детали со словами:

– Я здесь вырос, мама.

 – Детектив всплакнул…

– Как это место стало сборищем граждан с низкой социальной ответственностью, а раньше же здесь все были сплоченными и дружелюбными – кому нужна была помощь, тем обязательно помогали…

Тоска и грусть настигли нашего детектива. Потеря матери была очень душераздирающей утратой – тяжело далась ему ее смерть.

– Ну что ж, нужно жить настоящим и тем более недалеким будущим, поэтому необходимо тащить свой зад дальше, в проклятый участок.

Что хочется сказать про мать нашего детектива – она была очень любимой и заботливой для него – всегда могла ему в чем-то помочь, начиная с уроков, заканчивая работой персональным психологом – мама всегда могла его выслушать, не то что отец – после того, как в 2005-м он потерял работу. Тогда отец чуть ли не избил свое руководство за то, что они отобрали его запоздалую зарплату.

Обобрали все кровные. Занимался переплавкой свинца – с тех пор и переплавляли этот металл. Отец спился. Начиная с балагана утром, заканчивая побоями вечером – они развелись. Дмитрий рос с матерью.

Дмитрий уже подходит к участку, такому же обшарпанному, как и его дом детства. Ступеньки, дверь, коридор и детектив стоит рядом с дежурным, которому он объясняет проблему:

– Дежурный?

– Он самый! вы, случаем, не Васильевич? Ваш труп вас ждет.

– Во-первых – труп не мой, я им не владею, а во-вторых – отменяйте выход этого трупа из вашего реестра, опознание переведите в ваш департамент – отмените опознание, которое должно быть завтра у нас.

И кстати, можно на него взглянуть, пока с ним ничего не произошло.

– Именно – случилось! – ворвался в разговор мимо шагающий полицейский.

– Чего такое?

– Исчез он, все – тю-тю – нет его у нас!

– Как нет? Куда, как и что?

– Его в камере не нашли, говорят, увезли куда-то.