ВСЁ

Кто-то играет осознанно, от того – ярко и честно, получая удовольствие от игры и радуя других; кто-то пытается противиться своей роли, от чего она выходит скучной и неудачной. Такого актёра никто не любит, и сам он не упивается игрой. Ты никогда не будешь таким.

– Так я же могу испортить весь спектакль и начать играть другую роль.

Едва заметно отец сжал челюсть, от чего скулы его стали шире и весь вид несколько грознее. Он мгновение думал, потом расслабился и с прежней мягкой улыбкой продолжил.

– Не выйдет.

Если ты оказался на сцене, ты уже играешь свою роль. Если противишься ей и пытаешься испортить спектакль, как ты говоришь, ты – свободолюбивый сопротивленец по сценарию, и это – твоя роль, непонятая, но принятая тобой. Осознай ты её, и игра жизни станет намного интереснее и ярче, – отец посмотрел на часы, было обеденное время, – и вкуснее, – подмигнув, закончил он.

От последних слов внутри у меня стало тепло, и я понял, что дальше по сценарию идёт обед. Осознание этого несколько усмирило во мне огонь противления.

Поняв, как мне показалось, слова отца и приняв свою роль, я и впрямь увидел всё в новом свете, более ярком. Казалось, всё как-то вдруг встало на свои места; сцена была сыграна, значит – время новой. Отец взял меня за руку и повёл на новую мизансцену – в столовую.

По пути я понял, что мне не даёт покоя ещё один вопрос.

– Папа, а если, сопротивляясь сценарию, в какой-то момент актёр понимает, что это его роль… Значит, тогда он больше не будет сопротивленцем, нечему будет противиться?

– Верно.

Тогда он получит новую роль. Жизнь – необычный, волшебный спектакль. Но ты ведь уже понял, что сопротивленец – это не про тебя. Ведь так? – отец заговорщицки посмотрел на меня, словно мы раскрыли с ним великую тайну и это должно остаться строго между нами.

– Так! – я кивнул, мысленно давая согласие хранить эту тайну. – А откуда ты знаешь, какая у меня роль? Я вот не знаю.

– Я приложил руку к написанию сценария твоей жизни. Ну и ещё я опытнее тебя, – быстро и весело закончил отец.

Это, пожалуй, было самым понятным и неоспоримым аргументом.

– Ты это уже принял, а скоро ещё и поймёшь. Я же говорил, что роль необходимо осознать.

На этом видение прошлого растворилось. На его месте я увидел всю ту же поляну, полную народа. Успевших насытится гостей мама раззадорила на веселье. Вырядив всех в лёгкие металлические жилеты, она организовала любимую праздничную забаву – магнитные догонялки.