ВСЁ

А вот и мы – в мире, где нет свободной воли, а есть воля, подчинённая необходимости, обусловленной прошлым опытом, где любое решение ею и определяется, а совсем не нами. Так что, выбор уже сделан, его нужно лишь осознать. И я его осознал.

– Но неужели тебе не хочется остановиться и зажить простой жизнью, как многие? – Айко начинало мелко потряхивать, слёзы уже переполнили её, казалось бы, бездонные глаза и готовы были вот-вот хлынуть наружу. Близилась последняя борьба перед концом.

– Для начала мне хочется стать единственным в том, что я делаю, потом я готов стать, как многие.

– Ты предлагаешь мне ждать тебя пять, а то и больше, лет, пока ты не изучишь весь мир?! – не затмив грусти, в её голосе прозвучала обида.

– Зато, покончив с этим, я смогу с головой уйти в твой мир, который, мне кажется, я не изучу никогда!

– Особенно, если собираешься бросить меня. Никогда женщинам не понять мужчин. Ваши дурные, по-детски наивные амбиции, больше напоминающие розовые фантазии, ваше стремление за горизонт, за славой… вы в погоне за счастьем, как собаки, гоняющиеся за собственным хвостом: думаете, что он где-то впереди вас… – она осеклась, злость сменилась каким-то новым чувством.

 – Почему ты не можешь взять меня с собой?

– Если не выходит взять всё и сразу, герой берёт по очереди, – снова невпопад попытался я пошутить. – Это противоречит условиям контракта… – оборвав себя, серьёзно закончил я.

– Ты и есть контракт! Ты – и его исполнитель, и его предмет. Без тебя нет никакого контракта.

Ты мог бы решить этот вопрос.

– Изначально задумка была иной, ты знаешь. Отец, а теперь и я, видел в этом сакральный смысл… Как ни парадоксально, но чем больше мы можем, тем меньше мы можем. Кажется, что мне всё по силам: плюнуть на путешествие, изменить контракт. Но на самом деле мне можно лишь одно – продолжать. Возможностей у меня теперь не больше, чем у пущенной стрелы – лететь в цель. Всё остальное – ограничения ради этой единственной возможности.

– Как пафосно и тщеславно…

Немного помолчав, с напускной деловитостью, чтобы скрыть душившую её обиду и грусть, Айко заявила:

– Я не обещаю, что буду тебя ждать.

В отличие от тебя, я не готова обременять себя таким наивным обязательством. Ты вообще представляешь, как много может произойти за пять лет?

– Я, как никто, знаю, как много произойдёт за это время.

– Не только у тебя. Я не хочу нарочно строить стены ото всего мира, от чувств и любви, в конце концов.