Метро 2033: Крым

Традиционных рюкзаков с хабаром не видать, хотя они могли их и бросить при вынужденном бегстве.

– Они по горам не могут ползать, слава богу, – ответил наконец один из сталкеров. Судя по голосу, глубокий старик, но бегает так, что многим молодым даст фору, – Если бы ползали, то давным-давно по всему Крыму расползлись. А так дальше долины не могут.

«А вот это уже интересно, – отметил про себя Пошта. – Ребята знают географию, значит, в колонии остались люди, жившие до Катаклизма. Тогда не должно быть особых проблем, как с колонией в тридцать восьмом бункере».

Воспоминания были не самые приятные. В тот раз он наткнулся на поселение, состоявшее сплошь из детей и подростков не старше двадцати лет. Что стало с взрослыми – он так и не выяснил. А детишки за эти десятилетия жизни без надлежащего воспитания и опыта предыдущих поколений превратились в общину каннибалов-язычников. Пошта только чудом смог сбежать из этого проклятого места, и с большим наслаждением отметил его на карте жирным крестом, что означало «Выживших нет!»

– Ясно-понятно! – Пошта спешился и ласково погладил Одина по мощной шее.

Сталкеры настороженно продолжали наблюдать, но стрелять в незнакомца пока не спешили. – А я вот, знаете ли, по горам сюда и шел. Видимо, провидение и спасло меня от встречи с этими милашками. Кстати, а откуда они взялись?

– Это виноградные улитки. От радиации их как на дрожжах разнесло. Но траву теперь не едят, наши умники решили, что белка от зелени таким тушам маловато.

И улитки эти тепереча мясо жрут. Всю долину подчистую вылизали. Окромя их, нас и поморников никого не осталось. Умники говорят, что через годик-другой улитки друг друга жрать начнут.

– А если не начнут? – поинтересовался Пошта, усаживаясь на нагретый солнцем бетон навеса. – Что если они, по теории эволюции, отрастят себе ноги или еще какие-нибудь приспособления, и смогут забираться на горные склоны?

– Могет и так случиться, – Поште показалось, что под стеклом шлема сталкера с дробовиком мелькнула улыбка, – но приятнее думать, что эти слизняки сами себя схарчуют.

– Приятно, не спорю, – согласно кивнул Пошта. – Только я вот одного не пойму: с чего это вдруг та тварь, что вашего товарища поймала, прям взорвалась от радости?

Повисла еще одна тяжелая пауза, из чего Пошта сделал еще один вывод – к погибшему сталкеры испытывали большую симпатию, и его смерть для них явно была трагедией.