Метро 2033: Крым

Пошта аккуратно поднялся, вытер сочившуюся из носа кровь. Перед глазами все плыло. Зубочистка валялся без движения – контузило его. За окном – все стекла повыбивало – полыхало.

Горели абрикосы и персиковые деревья, пылала трава на холме. Но главное – мутанты поджаривались за компанию с растениями. И никто уже никуда не бежал и ни на кого не нападал.

Пошта огляделся в поисках того, что ударило его по спине. Это оказалась оторванная голова: маленькая, лысая, с узкими закатившимися глазками. Из беззубого рта вывалился длинный язык.

Если задуматься: всегда так было, что до Катаклизма, что в наши времена.

Пошта пнул голову в угол. Она откатилась, оставив кровавый след.

Зашевелился, попытался подняться на четвереньки Зубочистка.

– В-все?

– Ну да, копать-колотить, все поджарились. Думаю, больше сюда никто не придет. Они же, как звери, шума и огня должны бояться.

Листоноша помог спутнику улечься на кровать, а сам вышел проведать Одина – бедный конь натерпелся за этот вечер и нервничал. Успокоить его удалось только с помощью припасенного кусочка сахара. Пошта стоял рядом со своим восьминогим другом и смотрел на звезды, плохо видные из-за поднимающегося к небу дыма. Не загорелся бы дом. Впрочем, вряд ли. Нечему на подступах гореть.

На всякий случай он все-таки обошел здание. Во дворе уже отполыхало, только трупы мутантов дымились, распространяя сладковатый запах жареного мяса.

С рассветом предстояло выдвигаться в сторону Инкермана, чтобы не пропустить поезд.

* * *

– Да, – потрясенно проговорил Зубочистка. – Такую махину разве пропустишь! Странно, что я раньше о нем не слыхал.

Он стоял слева от Одина, держась за стремя, и дышал тяжело и сипло. Фильтры его противогаза были, что называется, на последнем издыхании. Если бы не поезд, показавшийся на горизонте, Зубочистке оставалось бы лечь и умереть прямо здесь, в двух километрах от Инкермана.

– Летучий Поезд, – сказал Пошта, пробуя слова на вкус. – Легендарный и непобедимый.

Летучий Поезд поражал воображение своими размерами и очертаниями. Он и на поезд походил мало, а напоминал скорее огромного сверкающего дракона, который вместо того, чтобы парить в пронзительно голубом крымском небе, почему-то полз неспешно по ржавым рельсам заброшенной узкоколейки, приближаясь к станции Инкерман.