Метро 2033. Крым. Последняя надежда (сборник)

Ясно-понятно!

– И когда ты увидел Олесю, ты решил ее продать?! – уточнил он.

– Золото, – всхлипнул Лоренцо. – Они предлагали золото, а не купоны…

– Кто – они?

– Не знаю… Но я слышал, краем уха, – поспешил сообщить Лоренцо, видя, как меняется выражение лица листоноши и понимая, что полет в костер все ближе, – как они упоминали какого-то Гаврилу Ступку…

Пошта отпустил карлика и длинно выматерился. Имя Гавриила Ступки говорило ему о многом.

Глава 6

Казачья сечь

Будучи бывшим казацким десятником и регулярно сотрудничая с Казачьей Сечью, уже как член клана листонош Пошта, конечно же, был в курсе некоторых тенденций, намечающихся внутри Сечи.

Проще говоря, он краем уха слышал о подковерной борьбе за гетманскую булаву и непримиримой вражде Гавриила Ступки и Якова Тапилины. С чего все началось, Пошта не знал, но длилось это так давно, что и сами враждующие стороны, наверное, не смогли бы припомнить, кто первый сделал шаг к войне.

Пошта довольно часто бывал в Степном Крыму; нельзя сказать, чтобы ему там нравилось: степь – это не горы, до моря далеко, общины выживших разрозненны и изолированы, что неминуемо ведет к деградации.

Хутора и коши степи находились на таком удалении друг от друга, что местный есаул являлся там единоличным владыкой, царьком и божком одновременно.

Но над есаулами была Сечь: многие жители побережья считали казаков кто просто ряжеными, кто опасными бандитами, но были и те, кто искренне верил, что Сечь соберет воедино все общины и поможет восстановить Крым из пепелища Катаклизма.

Сечь была военизированной организацией, насаждавшей закон и порядок огнем и мечом (чем принципиально отличалась от клана Листонош). Власть казаков зиждилась на грубой силе; есаулом становился самый крутой бандит в округе. Но, став есаулом и надев казачьи погоны, он вступал в иерархию подчинения и раз в год участвовал в большом сборе, где принимались решения, важные для всего Крыма в целом, а не конкретного хутора.

Принимал эти решения гетман. С точки зрения вчерашнего степного бандита, а ныне есаула, гетманская булава была символом абсолютной власти.

Поэтому грызня за нее шла нешуточная.

И Олеся, похоже, стала разменной монетой в этой игре.

Листоноше меньше всего хотелось влезать во внутренние дрязги казаков. Но – он дал слово вахмистру Огневу доставить Олесю ее отцу. Иначе смерть пластунов стала бы абсолютно бессмысленной. Да и чисто по-человечески не мог Пошта бросить девчонку в руках Ступки, заклятого врага ее отца.