Метро 2033. Крым. Последняя надежда (сборник)

– А все-таки степная шмаль – не такая, как партенитские шишки, – коммуницировал один из часовых.

– А я шмаль вообще не уважаю, – заявил второй. – Вот бухло – это да. Самогонка на ореховых перегородках…

– А в Сечи, говорят, бурячиху гонят, – мечтательно протянул первый.

– Вот станет батька Гавриил гетманом – будет у нас и шмаль, и самогонка, и баб сколько хошь! – поддержал беседу второй.

– А эту, эту-то видал? – разволновался первый. – Ну, которая Тапилины дочь? Ох, красивая девка!

– Но-но! – оборвал его второй, видимо, постарше и поумнее.

 – Тебе за это батька чуб укоротит вместе с головой! Девка эта – не для забавы, а для торговли, за нее батька булаву себе выторгует!

Ничего нового Пошта из подслушанной беседы не узнал и решил ее прекратить. Можно было, конечно, пустить в дело нож, но оставалась вероятность, что кто-то из часовых успеет пальнуть. На фоне радостных салютов праздника это не очень страшно, но все же… И тут Пошту осенило.

Он бесшумно вернулся ко входу, наступил тяжелым ботинком на слизня и одним взмахом ножа располовинил гадину.

Половинки тут же растеклись в разные стороны, рассерженно шевеля псевдоподиями. Пошта надел перчатки, убрал нож, взял по слизню в каждую руку и вернулся к окну.

Стеклопакета в раме давно не было, и листоноша аккуратно высунулся наружу.

Снизу маячили две макушки часовых – одна выбритая, с оселедцем, а вторая – покрытая коротким жестким ежиком. «Сойдет», – подумал Пошта и с размаху налепил слизней на макушки.

Раздался противный чмокающий звук.

Часовые замолчали на мгновение, а потом продолжили беседу как ни в чем не бывало:

– А все-таки степная шмаль – не такая, как партенитские шишки.

– А я шмаль вообще не уважаю. Вот бухло – это да. Самогонка на ореховых перегородках…

– А в Сечи, говорят, бурячиху гонят.

– Вот станет батька Гавриил гетманом – будет у нас и шмаль, и самогонка, и баб сколько хошь!

Все, дело было сделано – теперь, пока слизни переваривают их мозги, часовые будут повторять как заведенные последние пару минут своего не слишком осмысленного диалога.

И ежели какой-нибудь проверяющий пройдет мимо, то ничего странного не заметит. Казаки и без слизней вели не самые содержательные беседы.

Пошта вылез из окна, снял с разгрузов казаков четыре гранаты – по две «лимонки» и пару светошумовых (глаза у бойцов Ступки были белые, остекленевшие) и двинулся на шум праздника.

Вечеринка, похоже, достигла своего апогея.